Защищая, по ее мнению, виновных людей, она ловит кайф. Что толку в защите невиновного? Олдридж не любит дочь и испытывает по этому поводу чувство вины. Только представьте, что она почувствует, если Октавия надумает выйти замуж за мужчину, которого она защищала, считая убийцей? Она ничего не сможет поделать, и ей придется жить с этим знанием. Вот чего я хочу. И готова за это заплатить."
"– А что вы сами думаете? – спросил Эш. – Ведь вы были на суде. Считаете, что это я убил?
– Не знаю и знать не хочу.
Молодой человек наконец откинулся назад.
Казалось, я слышала, как дыхание его становится спокойнее.
– Она уверена, что спасла меня. И вы тоже так думаете? – спросил он.
Настал момент для лести.
– Нет, это ваша заслуга. Я слышала, как вы говорили. Если бы она не дала вам возможность выступить, вы сейчас находились бы в тюрьме.
– Она не хотела давать мне слово, но я настоял.
– И правильно поступили. Олдридж хотела присвоить себе все лавры. Ей была нужна одна победа – целиком ее.
И опять молчание, теперь уже соучастника.
Потом он сказал:
– Так за что вы платите? Что мне нужно делать?
– Переспать с дочерью, влюбить ее в себя. И в довершение жениться на ней.
– А что я должен сделать после свадьбы?
Только когда он произнес эти слова, я вдруг поняла, что затеяла. В его словах не было иронии или сарказма. Я должна была просто обозначить его дальнейшие действия. Он словно говорил о животном или о мебели. Если бы я могла отступить от задуманного плана, я сделала бы это тогда.
– Что хочешь, – ответила я.
– Лети на Карибские острова, закажи круиз на Восток, а там брось ее за борт, купи дом и живи себе. Вы можете расстаться когда угодно, через пять лет вас разведут без ее согласия. Или мать захочет откупиться, если тебя это устроит. А я, когда отдам все деньги, навсегда уйду из твоей жизни.
К этому времени я смекнула, что парень проницательнее и умнее, чем я ожидала. Это делало его более опасным, но осуществлять мой план было парадоксальным образом легче. Приглядевшись ко мне, он пришел к заключению, что я не выжившая из ума старая идиотка, предложение мое реальное, а деньги легкие.
И тогда он принял мой план.
Вот так это произошло – в дурно пахнущей кухне, за грязным столом два бессовестных человека заключили сделку, в основе которой лежали плоть и душа человеческая. Правда, я не верила, что у Октавии есть душа и что в комнате, кроме нас, еще что-то присутствует, некая сила, которая может повлиять на наши слова, действия и планы.
