– Вы так подумали? Будь я офицером полиции, мне, наверное, это тоже пришло бы в голову. Но женщины зрелого возраста находятся не в самом выигрышном положении. Им приходится конкурировать с более молодыми коллегами, которые лучше владеют современными технологиями. Преимущество ручной работы в том, что женщина может выбирать удобное для себя время и подходящую фирму, и никто не стоит у нее над душой. Мне кажется, такой выбор вполне естественный для миссис Карпентер. А теперь, если у вас нет больше вопросов, позвольте мне заняться своей ра-ботой.
Это прозвучало твердо – и никаких больше предложений кофе или чая.
Кейт и Пирс почти в полном молчании дошли до Хорсфери-роуд, а потом Пирс сказал:
– Тебе не показалось, что это местечко слишком хорошо, чтобы быть подлинным?
– Что ты имеешь в виду?
– Оно почти не реально. Эта женщина, ее офис, архаичная претенциозность обстановки. Словно окунулись в атмосферу 1930-х. Чистой воды Агата Кристи.
– Не могу представить, чтобы ты читал Агату Кристи. И что ты знаешь о тридцатых?
– Не обязательно читать Кристи, чтобы иметь представление о ее мире – а тридцатые годы меня действительно интересуют, – начнем с того, что недооценены художники того времени.
Но она ведь не из совсем тридцатых? Одежда ближе 1910-м. Но в какое бы время она ни жила, это не наше время. У нее нет даже текстового процессора. Мисс Игер работает на видавшей виды электрической пишущей машинке. Где тут логика? Как она сводит концы с концами, не говоря уж о прибыли?
– Все зависит от того, сколько человек у нее работает, – ответила Кейт.
– Когда она открыла свой ящик, мне показалось, он полон.
– Просто потому, что некоторые папки очень толстые. Похоже, ее интересуют все мелочи. Какая еще хозяйка агентства будет этим заниматься? Какой в этом смысл?
– Нам повезло, что она во все вникает.
Пирс молчал, что-то подсчитывая в уме, потом сказал:
– Предположим, у нее числится тридцать женщин, которые работают в среднем двадцать часов в неделю. Получается шестьсот часов. Уборщицам платят шесть фунтов, и если она забирает пятьдесят процентов от каждого часа себе, то ее доход за неделю – триста фунтов.
Часть из них уходит на содержание офиса и на жалованье ассистентке. Не разгуляешься.
– Все это догадки, Пирс. Тебе неизвестно, сколько на нее работает женщин и какие комиссионные она берет. Ну, хорошо, предположим, чистого дохода у нее триста фунтов. И что тогда?
– Я вот думаю, не ширма ли это агентство? Может, оно прикрывает куда более прибыльный бизнес.
