Студентам, похоже, нравится заглушать криком любую речь, если она им не по вкусу. А когда в университете нет права голоса для всех, зачем он нужен?
Кейт говорила, как обычно, с заметным возмущением, но на этот раз он уловил в ее словах некоторую недоговоренность, которую расшифровал как удививший его сдержанный гнев. Такое предположение было не просто нежелательным – оно было обидным. Тогда Дэлглиш задумался, была ли ее реакция действительно связана со свободой слова и эмоциональной дикостью привилегированного класса или таилась в более скрытых и менее поддающихся определению вещах.
Некоторый спад энтузиазма у Кейт, по его мнению, мог быть связан с уходом Дэниела. Он ей нравился – насколько, Дэлглиш никогда не пытался выяснить. Возможно, ее раздражал новичок, а будучи по природе честной, она понимала, что это несправедливо, и старалась как-то с этим справиться. Дэлглиш следил за ситуацией – больше ради отдела, чем самой Кейт. Хотя он беспокоился за нее. Ему хотелось, чтобы она была счастлива.
Дэлглиш отвернулся от окна как раз в тот момент, когда напарники вошли в офис. На Пирсе был распахнутый на груди плащ. Из внутреннего кармана торчала бутылка вина. Вытащив бутылку, Пирс торжественно поставил ее на стол перед Дэлглишом.
– Подарок на мой день рождения от чуткого дядюшки. Думаю, мы его заслужили, сэр.
Дэлглиш взглянул на этикетку.
– Это вино не для обычной пьянки. Сбереги его для хорошего обеда. А мы обойдемся кофе. Джуди все для этого хранит в соседней комнате. Организуешь, Пирс?
Пирс бросил на Кейт унылый взгляд, молча засунул в карман бутылку и вышел.
– Простите за задержку, сэр, – извинилась Кейт. – Док Кинастон долго работал в морге, но отчет пришлет с минуты на минуту.
– Что-нибудь неожиданное?
– Нет, сэр.
Больше они не говорили, пока Пирс не вернулся с кофейником, молоком и тремя чашками. Поднос он водрузил на стол для переговоров. Как раз в этот момент ожил факс, и все трое подошли к аппарату. Майлз Кинастон сдержал обещание.
Отчет начинался с обычных предварительных сведений: время и место вскрытия, присутствующие официальные лица, в том числе из следственной группы, фотограф, полицейский, оказавшийся на месте преступления, офицер связи, судебный эксперт и сотрудники морга.
Под наблюдением патологоанатома с трупа сняли одежду, а парик с особой осторожностью передали хранителю вещественных доказательств. Лаборатория позже сообщит то, что они и так уже знают: кровь принадлежит Дезмонду Ульрику.
