Когда станет известно об убийстве, этот вопрос вспомнят, о нем задумаются, и он покажется важным. Хьюберт потянулся за бутылкой бордо, но вовремя понял, что его рука дрожит. Вместо этого он развернул на коленях салфетку и уставился на тарелку. Голос его прозвучал спокойно. Не слишком ли спокойно?
– Это может иметь значение. Случилось нечто ужасное. Сегодня утром моя коллега Венис Олдридж была обнаружена в своем кабинете мертвой. У полиции нет четкой уверенности, как и когда она умерла. Будет вскрытие, но скорее всего – почти наверняка – ее убили.
Если это подтвердится, все сотрудники коллегии должны будут дать отчет в своих передвижениях. Обычная полицейская процедура – вот и все. Я просто хотел удостовериться, насколько точна моя память.
Хьюберт заставил себя поднять глаза. Лицо Эрика было непроницаемой маской. Подал голос Найджел:
– Мисс Олдридж? Адвокат, которая оправдала террористов из ИРА?
– Да, она защищала троих подсудимых, обвиняемых в терроризме.
– Убийство! Вот ужас! Какое несчастье для вас! Но это не вы нашли труп, мистер Лэнгтон?
– Нет, нет! Как я только что сказал, труп обнаружили рано утром, еще до моего прихода.
Ворота Темпла не закрываются до восьми часов вечера. Несомненно, кто-то проник внутрь со стороны, – прибавил он.
– Но дверь в «Чемберс» не остается открытой, правда, мистер Лэнгтон? У кого-то был ключ. А может, сама мисс Олдридж впустила убийцу? Возможно, она его знала.
Ситуация становилась неприятной.
– Не уверен, что имеет смысл строить догадки, – оборвал его Хьюберт.
– Как я сказал, полиция еще не уверена, как именно она умерла. Загадочная смерть. Больше мы ничего не знаем. Однако полицейские могут позвонить или послать к вам кого-то, чтобы узнать, когда я вчера пришел домой. В этом случае вы должны сказать правду.
Найджел широко распахнул глаза.
– Мистер Лэнгтон, не думаю, что сказать полицейским правду – хорошая мысль.
– Но солгать еще хуже."
"Возможно, он произнес эти слова более решительно, чем намеревался.
Мужчины вышли, не говоря ни слова. Спустя пять минут они на мгновение показались в столовой, попрощались, и вскоре он услышал, как за ними захлопнулась входная дверь. Подождав для верности несколько минут, Хьюберт взял тарелку и спустил остатки еды в унитаз. Убрал со стола, а грязную посуду поставил в раковину, предварительно сполоснув, чтобы в воздухе не застаивался запах еды. Остальное утром сделают Эрик и Найджел.
