Но и не отталкивал! Значит, продолжаем! С какой-то болезненной решимостью, я с силой рванула его рубашку так, что пуговицы посыпались на пол, покатились по ступеням… Не давая ему опомниться, я начала целовать мускулистую грудь, зализывая оставленные мной же вчера царапины и следы укусов и, одновременно, опускаясь все ниже… положила руку на ширинку, чуть сжала… Денис не выдержал. С рычанием раненого зверя он схватил меня за плечи, вздернул вверх и впился в губы. Затем оттеснил в квартиру. Не глядя, захлопнул дверь. Дальше мы не пошли.
Все случилось прямо в прихожей. В этот раз вел Денис. Я отдавалась ему, позволяя делать все, что он только захочет. Как захочет. В нужные моменты нарочно раззадоривала, не давая успокоиться. Я хотела, чтобы он выплеснул всю ярость и боль, до капли. Прошло много времени, прежде чем буря, наконец-то, окончательно утихла. Совершенно обессиленные, мы повалились на ковер.
Я со страхом ждала его первых слов. Боялась, что он скажет что-то вроде: «Это ничего не меняет» и уйдет. Но, кажется, я нашла верный и, возможно, единственный способ его остановить.
— Тоня… что же ты со мной делаешь, а? Ты же из меня веревки вьешь… — пробормотал он. — Я всегда гордился своей выдержкой… А с тобой послал к черту все принципы, гордость, самоуважение… Ты меня с ума сведешь… рано или поздно.
— Ты не уйдешь? — задала я самый важный вопрос. Голос невольно дрогнул.
— Уйду. Но вечером вернусь. Меня на работе ждут, а я послал всех лесом и ушел тебя искать.
Я хотела сказать «прости», но остановила себя.
В данном случае «прости» будет выглядеть издевательством. Лучше промолчу.
Некоторое время царила тишина.
— Как ты вышла из моей квартиры? — без перехода спросил Денис. — Я не слышал ни звука. А ведь кухня у меня рядом с выходом.
— Через дверь. Ты просто не заметил.
— Ну да… — согласился он. — Не в окно же ты с пятого этажа выпрыгнула.
Я еле сдержала нервный смех.
— Я ведь приходил к твоей квартире несколько раз. Звонил в дверь. Сидел в подъезде…
— Я к девчонкам поехала.
Домой вернулась совсем недавно. — Вранье давалось мне все легче.
— Скажи только — почему? Почему ты ушла? Ты ведь могла просто сказать мне, что не готова еще к таким признаниям. Я бы понял. Притормозил бы. Неужели ты мне не доверяешь?
Ох, Денис. Знал бы ты… Что ж, попробуем рассказать частичную правду.
— Мой папа сильно пил, и мама ушла от него. Уехала в другой город. Ей очень нелегко пришлось. И я еще в детстве решила, что лучше уж одной быть, чем так мучиться.
