— Когда… ах ты, хитрец! Когда у меня был срыв возле дома еретицы, ты воспользовался случаем и стребовал у меня разрешение на постоянный доступ?! А потом задурил мне голову и свинтил прежде, чем я успела это приглашение забрать?
Он кивнул. Вот ведь… манипулирует как дышит. И ведь за все это время ни разу не выдал, что у него было это приглашение! Оставлял пропуск в мою квартиру до лучших времен, не использовал по пустякам… гад расчетливый.
Я намотала еще несколько кругов, размышляя. Да, если водяной узнал о том, что ведьмы хотят оторвать кусок его территории, он вполне мог провернуть всю эту схему.
И его способность к маскировке многое объясняет…
— Значит, это водяной, — я без сил упала на диван.
— Да.
— Вот только меня смущает, как это так удачно получилось, что виноват оказался именно водяной, на которого у тебя зуб из-за того, что он убил часть твоих подданных и помог Огнеславе меня схватить.
В ответ на мой подозрительный взгляд леший широко улыбнулся и пожал плечами. Я вдруг поняла, что вряд ли когда-нибудь узнаю совсем всю правду об этой истории.
— Ну что, я перестал быть главным мировым злом? — деловито осведомился Влас.
— Не уверена, — честно призналась я. Кажется, он слегка удивился. Надеялся, что я так быстро растаю и кинусь к нему в объятия? — Ты — манипулятор, Влас. Я никак не могу тебя разгадать. Даже сейчас ты ведешь какие-то тайные игры. Мне кажется, ты не можешь по-другому.
— Это плохо?
— Проблема в том, что после всего произошедшего я никогда не смогу быть уверена в твоих словах до конца.
Каждый раз буду думать: а не очередной ли это хитроумный расчет? К примеру, я наивно полагала, что мы договорились о том, что я веду расследование, а ты находишься рядом. А ты, оказывается, в этот момент просчитывал, как именно украдешь мое желание от Совета ведьм и обеспечишь себе доступ в город. Думаю, ты начал это просчитывать с того момента в моем сне, когда я сетовала на то, что ты не желаешь пожертвовать своим комфортом.
Ты делал вид, что договариваешься со мной, а сам, как обычно, вел за спиной свою игру.
Как я могу верить хоть одному твоему слову? Что бы ты ни сказал, я невольно буду подвергать это сомнению. Не хочу так. Я хочу точно знать мотивы твоих поступков.
Влас рывком поднялся с кресла. Кажется, он рассердился.
— Значит, не веришь мне? Что ж. Встань.
— Что?
— Встань. Не бойся, ведь ты в любой момент можешь вышвырнуть меня отсюда.
Я с некоторым трудом выковыряла себя из дивана и замерла, боязливо косясь на лешего.
