Но я не хотел подвергать тебя риску, поэтому пошел один.
— А как же… ловушки? Их не было?
— Были. Только их кто-то вывел из строя. Я думаю, это сделала сама Стелла.
— С чего ты взял?
— Я нашел внутри дома на стене большую кривую надпись: «Леший врет». Думаю, она хотела, чтобы я ее увидел.
У меня перехватило дыхание от неожиданности.
— Леший врет… Что она имела в виду? И почему ты считаешь, что надпись была оставлена для тебя? — спросила я, справившись с волнением.
— Я не считаю, что Стелла оставила ее именно для меня.
Просто вряд ли кто-то, кроме меня, сунулся бы в этот дом.
— К чему ты клонишь? — нахмурилась я. Что-то мне совсем не нравится, куда уводят его рассуждения.
— Помнишь, я говорил, что у Совета ведьм есть довольно жестокий способ вывернуть мою память наизнанку и просмотреть все воспоминания, как фильм? — Проша залпом допил чай и налил себе новый.
— Стой! О, мой бог! Так ты думаешь, мертвая Стелла надеялась, что Совет будет проводить расследование и узнает о твоем существовании? Получается, она оставила сообщение в надежде, что его рано или поздно увидят старейшины? Но тогда зачем все эти сложности? Надо было просто снять все охранные чары с дома, да и все.
Ведьмы сами явились бы туда рано или поздно.
— О, я могу накидать тебе кучу причин этого не делать, — махнул волосатой рукой Проша и принялся накладывать сахар в чай, не переставая рассуждать. — Выбирай любую. К примеру, если бы дом стоял без охраны, туда могли бы зайти люди. Или она оставила послание на случай своей окончательной гибели и не хотела, чтобы его обнаружили слишком рано.
Ну и, наконец, от нее же осталась жалкая тень прежней личности. Что, если она попросту не могла снять сложные охранные чары, которые наложила при жизни?
Я его внимательно слушала, отрешенно считая количество ложек сахара, которые он на автомате загружал в свою кружку. На пятнадцатой коловертыш опомнился и принялся размешивать эту адскую, с моей точки зрения, жижу. Потом отхлебнул и… продолжил пить маленькими глоточками как ни в чем не бывало.
Жуть!
— Ты прав, — кивнула я и принялась нервно расхаживать туда-сюда по кухне. Притихший Хан сидел на диванчике и внимательно слушал наши рассуждения. — Другой вопрос. Если уж оставляешь послание, зачем делать его таким коротким и неоднозначным? Леший врет! Всего два слова! Почему бы не написать понятнее?
— Может, она не была уверена в этом на сто процентов? — предположил Проша и заел свой мерзкий чай ложкой варенья.
