Страшно хотелось кинуться следом и догнать Дениса, но я очень живо представляла себе, как именно он на меня посмотрит. Со страхом или, того хуже, с отвращением. Нет, не хочу! Да еще и эта блондинка рядом. Кто она? Просто подруга, сестра или… его новая девушка? Если последнее, то как-то слишком быстро он отошел от потрясения и нашел мне замену…
Домой я шла пешком. Внутри царил полнейший раздрай. Как бы много я отдала сейчас за то, чтобы слететь с катушек и забыться хоть на какое-то время! Потом очнулась бы где-то на крыше или где-нибудь еще, и все, о чем я могла бы думать, — это о своем паршивом физическом состоянии.
Да, жесточайший отходняк воспринимался сейчас как подарок. Так может… просто напиться? Отличная идея! Жаль, что подруг лучше не звать. Мало ли что я отмочу в пьяном состоянии? Вдруг начну рычать или кусаться и до смерти их перепугаю? В последнее время я и сама не знаю, чего от себя ожидать.
В итоге я потратила последние деньги и купила большую бутылку рома. С ней и явилась домой. Проша, узнав о моих саморазрушительных планах, попытался меня отговорить.
— Не стоит этого делать! Ты ведь и без того не очень… эээ… стабильная. Зачем зря рисковать?
— Вот-вот, — поддакнул Хан.
Я вяло согласилась с ними и убрала ром в холодильник. Потом села на стул и погрузилась в свои мысли. Очнулась от того, что коловертыш настойчиво совал мне в руки опальную бутыль с алкоголем.
— Возьми! — твердил он. — Да бери же!"
"— Что происходит? — тускло уточнила я. — Ты только что меня отговаривал…
— Это было три часа назад! — психанул мохнатик.
Я глянула в окно. На улице уже окончательно стемнело. — Все это время ты сидела тут, не меняя позы, и пялилась на стену! И лицо было такое страшное-страшное… лучше уж напейся и перебесись.
— И ты так считаешь? — уточнила я у Хана, который сверлил меня своими круглыми глазенками.
— Угу. Я тебя несколько раз звал через нашу связь, а ты не отвечала. Честно говоря, я впервые вижу тебя в таком состоянии. Лучше бы орала и топала ногами! А то сидишь тихонько, как будто из тебя кто-то высосал жизнь и оставил одну только оболочку.
Я немного подумала и кивнула. Проша собственноручно пододвинул мне бокал.
Бухать в одиночку до бессознательного состояния под двумя напряженными взглядами — это, скажу я вам, дело не особенно приятное. Не помню, в какой момент я отключилась. Вроде я что-то яростно втолковывала бедному Проше и злилась от того, что он меня не понимает. Потом рыдала, поливая слезами Хана. Или сначала рыдала, потом злилась.
