– Я хочу, чтобы вы обе помнили, – предупредила близняшек Кэтлин, – что удовольствие от похода по магазинам длится только до тех пор, пока не придет время расплачиваться по счету.
– Но ведь не нам же платить, – беспечно возразила Пандора. – Все счета пойдут к лорду Трениру.
Девон усмехнулся.
– Когда нам нечего будет есть, я вам напомню об этом разговоре.
– Представь, Хелен, – весело сказала Кассандра, – если ты выйдешь за мистера Уинтерборна, у тебя будет фамилия почти как название универмага!
Кэтлин знала, что Хелен эта мысль не привлекала: девушка не жаждала внимания к себе и известности в какой угодно форме, – поэтому спокойно сказала:
– Он еще не сделал Хелен предложение.
– Сделает! – уверенно заявила Пандора. – Он уже три раза приходил к нам на обед, сопровождал в концерт, причем усадил нас всех в свою личную ложу. Ухаживание явно продвигается очень хорошо… во всяком случае для остальных членов семьи.
– Хелен ему нравится, – заметила Кассандра.
– Это видно по тому, как он на нее смотрит: как лис на цыпленка.
– Кассандра! – укоризненно воскликнула Кэтлин и покосилась на Хелен, но та смотрела вниз, на свои перчатки. Глядя на нее, было трудно сказать, хорошо ли продвигается ухаживание. Когда дело касалось Уинтерборна, Хелен становилась молчаливой как сфинкс: не говорила ни о чем они беседовали, ни что она чувствует. Пока что, наблюдая за их общением, Кэтлин не находила признаков их взаимной симпатии, не говоря уже о страсти.
Обсуждать эту тему с Девоном она не хотела, поскольку знала, что это лишь приведет к еще одному бесполезному спору. По правде говоря, в последние две недели они вообще мало что обсуждали. После утренних экскурсий всей семьей Девон обычно уходил на встречи с адвокатами, бухгалтерами, представителями железной дороги или на заседание палаты лордов, которая возобновила работу. Возвращался он чаще всего поздно, усталый и не склонный к разговорам.
"
"Кэтлин была вынуждена признаться самой себе, что ей очень не хватает их близости. Она тосковала по их интересным беседам, его непринужденному обаянию и ощущению покоя, который он ей внушал. А теперь он едва мог заставить себя взглянуть в ее сторону. Кэтлин ощущала его отстраненность почти физически. Казалось, они никогда больше не будут получать удовольствие в обществе друг друга.
