– Позвольте мне поцеловать вас там, – услышала она его голос.
– Боже, нет! – Она дотянулась до его руки и попыталась оттолкнуть. – Это грех.
– Откуда вы знаете?
– Потому что это неприлично, неправильно… – сумела она выдавить.
Он тихо рассмеялся и так решительно подтянул ее бедра ближе к себе, что она тихонько ойкнула.
– В таком случае… если уж грешить, так до конца.
Глава 25
– Мы оба попадем в ад, – пробормотала Кэтлин, когда он прокладывал дорожку поцелуев вдоль линии, где соприкасались ее стиснутые бедра.
– Я никогда в этом не сомневался, – легко согласился с ней Девон.
"
"Кэтлин было неловко, происходящее противоречило ее скромности, ошеломляло, и она спрашивала себя, как дошла до того, что оказалась в карете, полуголая, с мужчиной, в период траура. В карете было холодно, но от теплых рук и рта Девона по всему ее телу бежали мурашки. Он обхватил ладонями ее бедра, но не раздвинул силой, а легонько сжал напряженные мышцы. И это оказалось так приятно, что Кэтлин в отчаянии застонала. Поддерживая ее одной рукой, другой он пробрался к пушистому холмику и стал нежно мять плоть.
Где-то в глубине ее живота что-то приятно затрепетало, и от его дразнящей ласки ноги сами раздвинулись. И она пропала, забыла обо всем, потеряла способность думать: все ее ощущения сосредоточились на его поцелуях. Его губы проложили дорожки по внутренним поверхностям бедер, где кожа была тонкой и очень чувствительной, достигли холмика и сменили руку, переместившуюся к ягодицам. Его язык скользнул внутрь и, почти достигнув нежного бугорка, остановился.
Кэтлин тяжело дышала, ее пальцы лихорадочно перебирали волосы: казалось, она сама не понимает, чего хочет: оттолкнуть его или притянуть ближе. Он не стал ждать, пока она разберется, и принялся медленно исследовать ее, но не доходил до того местечка, которое больше всего жаждало его прикосновения. Сквозь темноту до нее донесся искушающий шепот:
– Хочешь, чтобы я поцеловал тебя там?
– Нет… – издала она полувсхлип-полувздох и через полсекунды выдавила: – Да.
Он тихо засмеялся и уточнил:
– Так все-таки нет или да?
– Да. Да.
Не очень-то приятно обнаружить, что твоя моральная стойкость не тверже мокрой картонки.
– Покажи мне где, – прошептал он.
Задыхаясь от мучительного возбуждения, она заставила себя опустить руку вниз и коснуться пальцем крошечного бугорка. Он медленно, нежно накрыл его губами и поласкал языком. Ее руки безвольно упали, потом судорожно схватились за бархатные подушки, пальцы впились в обивку.
