Хелен заглянула в затемненную комнату через щель приоткрытой двери и услышала очень тихий звук, нечто среднее между стоном и рычанием, и у нее встали дыбом короткие волоски на затылке.
– Может, послать за доктором Уиксом? – предложила миссис Черч.
– Наверное, – кивнула Кэтлин. – Хотя он бо́льшую часть ночи провел возле мистера Уинтерборна, и ему совершенно необходимо немного отдохнуть. Более того: если даже мы не можем убедить нашего пациента выпить лекарство или воду, не знаю, удастся ли это доктору Уиксу.
– Можно мне попытаться? – предложила Хелен.
Обе женщины в один голос заявили:
– Нет!
Кэтлин пояснила:
– Ничего, кроме ругательств, мы от мистера Уинтерборна не слышали. К счастью, он говорил на уэльском, но все равно это слишком для твоих ушей. К тому он полураздет, там дурно пахнет, а ты девица, так что исключено.
Из глубины комнаты донеслось проклятие, вслед за ним – ужасный стон, и у Хелен сердце сжалось от жалости.
– Мне это не в новинку: после смерти мамы я ухаживала за отцом, когда он болел.
– Да, но то другое дело: родной человек…
– Мистер Уинтерборн в таком состоянии, что вряд ли может кого-то скомпрометировать… – возразила Хелен. – А у вас с миссис Черч и так полно дел. Позвольте мне о нем позаботиться.
– Хорошо, но оставь дверь открытой, – неохотно согласилась Кэтлин.
Хелен кивнула и прошла в комнату.
В комнате было тепло и душно. Воздух был спертый, пропитанный запахами пота, лекарств и гипса. На кровати среди смятых простыней корчилась крупная фигура.
Хоть Уинтерборн и был в ночной рубашке и одну ногу от колена закрывал гипс, Хелен все же заметила, что кожа у него смуглая, а конечности волосатые. Черные, как обсидиан, волосы на голове немного вились. Силясь сорвать с глаз повязку, он оскалился, стиснув челюсти, и стало видно белые зубы. Хелен замялась: пусть и немощный, Уинтерборн казался диким зверем, – но когда увидела, как он шарит трясущимися руками по лицу, ее переполнило сочувствие.
– Нет, не надо. – Она поспешила к нему и положила руку на лоб, оказавшийся сухим и горячим, как кухонная плита.
– Успокойтесь.
Уинтерборн хотел было оттолкнуть ее, но от прикосновения ее прохладных пальцев почувствовал умиротворение, впал в полузабытье. От жара губы его пересохли и потрескались в уголках. Хелен прижала его голову к своему плечу, чтобы было удобнее, поправила повязку на глазах и убрала выбившиеся концы.
– Не трогайте повязку до тех пор, пока не заживут глаза.
