– Но следующего раза не будет, не должно быть, – с безнадежностью в голосе проговорила Кэтлин. – Неправильно все это.
Его брови чуть приподнялись.
– Вы думаете, это возможно?
– А почему нет?
– Некоторые потребности, коль скоро они появились, невозможно игнорировать.
– Надо попытаться. Я вдова и заниматься этим мне не пристало.
Девон схватил ее за щиколотку и потянул к себе, хотя это движение наверняка причинило ему боль.
– Прекратите! – прошипела Кэтлин, вцепившись в задравшийся подол ночной рубашки, и пытался его одернуть.
– Вы же навредите себе…
– Посмотрите на меня.
Он взял ее за плечи. Кэтлин неохотно подчинилась и посмотрела ему в глаза – они горели таким жаром, что у нее в животе запорхали бабочки.
– Я знаю, вы сожалеете о случившемся, – тихо проговорил Девон. – Знаю и то, что выходили вы замуж с наилучшими намерениями, и скорбь ваша искренняя. Но, Кэтлин, вы не больше его вдова, чем были женой.
Эти слова подействовали на Кэтлин как пощечина. Потрясенная и оскорбленная, она поспешно слезла с кровати и, схватив шаль, воскликнула:
– Зря я вам открылась!
– Я всего лишь напоминаю, что – по крайней мере наедине со мной – вы не связаны такими же обязательствами, как настоящая вдова.
– Я и есть настоящая вдова!
– Вы едва знали Тео, – саркастически заметил Девон.
– Я его любила! – парировала Кэтлин.
– Вот как? И что же вы любили в нем больше всего?
Кэтлин открыла было рот для ответа, но не сумела произнести ни слова. Ее вдруг осенило и от этого открытия, ей стало так тошно, что она прижала руку к животу.
Теперь, когда чувство вины за смерть Тео, по крайней мере частично, угасло, она не могла найти в себе никаких конкретных чувств к нему, кроме отстраненной жалости, которую она бы испытывала к совершенно незнакомому человеку с такой же судьбой. Несмотря на это, она заняла место как вдова Тео, живет в его доме, дружит с его сестрами, наслаждается всеми преимуществами положения леди Тренир. Тео знал, что она обманщица, знал, что она его не любила, хотя даже она сама этого не знала.
Вот почему его последними словами было обвинение.
Кэтлин повернулась и пошла к двери, одновременно рассерженная и пристыженная. Не думая об осторожности, о том, не увидит ли ее кто-то, она распахнула дверь и, выбежав из комнаты, тут же на кого-то налетела.
– Какого?.. – услышала она голос Уэстона, который успел ухватить ее за плечи, не дав упасть. – Что случилось? Нужна помощь?
– Да! – бросила Кэтлин. – Можете столкнуть своего брата обратно в ту речку.
