Девону очень хотелось думать, что с ним все иначе, но увы: в прошлом он тоже бывал этому подвержен, и не раз. Случалось, его тоже охватывала кипящая, как раскаленная лава, всепоглощающая ярость. В такие моменты он чувствовал себя великолепно, а потом, когда приходило осознание, не хотелось жить.
Кэтлин скрестила руки на груди, обхватив крошечными ладошками, обтянутыми черными перчатками, локти.
– Кое-кто считает, что Асада после этого случая следовало уничтожить, но наказывать животное за то, в чем нет его вины, по-моему, жестоко и неправильно.
– Вы собираетесь его продать?
– Я бы не хотела, но даже если придется, сначала его нужно заново объездить.
Девону не казалось разумным подпускать Кэтлин близко к коню, который только что убил ее мужа, пусть и не преднамеренно. К тому же, по всей вероятности, она не сможет оставаться в Эверсби достаточно долго, чтобы преуспеть в дрессировке арабского скакуна. Решив, что сейчас не самый подходящий момент об этом говорить, он предложил:
– Давайте прогуляемся? Я бы хотел осмотреть территорию поместья.
Кэтлин встревожилась.
– Может, вам все покажет садовник?
– Я бы предпочел, чтобы это сделали вы. – Девон намеренно выдержал паузу. – Или вы меня боитесь?
Ее брови взлетели вверх.
– С чего бы это? Нет, конечно.
– Тогда пойдемте?
Он предложил ей руку, но Кэтлин проигнорировала этот жест и, кивнув в сторону гостиной, спросила:
– Вашего брата тоже пригласим?
Девон покачал головой.
– Он спит.
– Как, в это время? Он что, заболел?
– Нет, просто он придерживается кошачьего распорядка дня: долгие часы дремоты перемежаются короткими периодами ухода за собой.
Он увидел, как уголки ее губ чуть приподнялись в невольной улыбке, и услышал:
– Ну что же, ладно.
Выпорхнув из ниши, она быстрым шагом пошла по коридору, и Девон последовал за ней.
Глава 2"
"После всего нескольких минут в обществе Девона Рейвенела, Кэтлин убедилась, что все нелестные слухи о нем, которые до нее доходили, правдивы: самовлюбленный негодяй, циник, невежа и повеса, но при этом, надо отдать ему должное, очень привлекателен, хотя и не таков, как Тео.
Ее покойного мужа природа одарила благородными чертами и золотистыми волосами молодого Аполлона, а темноволосый Девон Рейвенел обладал грубоватой, но чисто мужской красотой: от его облика буквально веяло дерзкой, небрежной уверенностью с изрядной примесью цинизма, из-за которого он выглядел даже чуть старше своих двадцати восьми лет.
