– Уже устал от того, что тебе перед всей школой надирает задницу какая-то девчонка?"
"Он присел, хватаясь за яйца, но я слышала, как тихое рычание начало вырываться наружу. Было понятно, что его чаша терпения уже переполнилась и он готов был напасть на меня в любую секунду.
Должно быть, я еще более ненормальная, чем предполагала, потому что я хотела, чтобы он это сделал.
– Давай, – подначивала я, ударяя его снова и снова, колотя по спине так много раз, что сбилась со счета. Я словно пребывала в прострации, поглощенная гневом, ничего не видела, не слышала.
– Ударь меня, суч…
Вдруг пара чьих-то сильных рук схватила меня, и я ненадолго пришла в себя. Я брыкалась ногами, когда меня начали тащить прочь, но железная хватка не давала мне вырваться.
Я предположила, что это был учитель или охранник, но когда посмотрела на руки, обхватившие мой живот, то заметила закатанные рукава белой рубашки, демонстрировавшие жилистые мускулистые предплечья и идеально бронзовую кожу, которую я узнала бы где угодно.
– Отпусти меня, Джейс, – процедила я сквозь зубы.
– Я еще не закончила с твоим драгоценным дружком.
Ревность охватывала меня изнутри, и я даже не пыталась ее скрыть.
Я ненавидела Оукли за то, что он распускал обо мне слухи. Я ненавидела его за то, что он рассказал всем о моем отце таким мерзким способом, и за то, что унижал меня. Но больше всего я ненавидела его за то, что он отнял у меня моего лучшего друга.
Я была просто в бешенстве, переполненная адреналином и гневом. Тем временем Джейс затащил меня в подсобку и запер дверь.
Единственная тусклая лампочка, качавшаяся над нами, словно маятник, идеально освещала его высокую худощавую фигуру. Я сумела различить острую линию его подбородка и идеальную форму полных губ.
Когда я рядом с ним, мое тело всегда перестает контролировать себя.
В одно мгновение мой пульс, мое дыхание, мои эмоции – все усилилось стократно.
Когда я была ребенком, я не понимала, почему нахожусь в таком экстремальном состоянии всякий раз, когда он рядом, но теперь я поняла.
Ни у кого во всем мире нет такой силы, чтобы заставить меня чувствовать одновременно и любовь, и ненависть, как у Джейса Ковингтона.
Он – инь для моего ян. Лед для моего пламени. Вторая часть одного целого.
Недостающая деталь для моего сломанного механизма.
Я могу подружиться с каждым человеком на планете, но никто никогда не узнает меня так, как он. Никто никогда не сможет заставить меня чувствовать себя настолько живой или зажечь огонь в моей душе.
