Я хотел мучить ее до тех пор, пока она не почувствует хотя бы малую долю той боли, которую она причинила мне и моей семье. И поскольку я так хорошо знаю свою давнюю подругу, я знаю все ее слабые места.
Каждый раз, когда она будет видеть меня с Бритни… боль будет уничтожать ее изнутри. Всякий раз, когда она подумает обо всех грязных вещах, которые я делаю с ее заклятым врагом, когда мы одни, – это чувство будет вонзать в ее спину нож все глубже и глубже.
Пока, наконец, она не сможет больше терпеть и вернется туда, откуда пришла.
Мне осенило, что я так и не узнал, где она вообще была все это время и почему вернулась, потому что разговор прервал мой перевозбужденный, недалекий братец.
– А что она тут делает? – спросил я.
– Кто? – спросил Оукли, оглядываясь. – На парковке никого. Мы вышли пораньше, чтобы покурить, помнишь?
– Дилан, – уточнил я. – Почему Дилан здесь?
Он выхватил у меня косяк.
– Это дерьмо, должно быть, сильнее, чем я думал. Дилан здесь нет, братан. Ты просто укуренный в хлам.
Я еле сдерживался, чтобы не треснуть его по башке. – Она живет с тобой, – подчеркнул я. – Какого черта Дилан живет с тобой?
Наконец, у него заварил котелок.
– Ой. – Он выдохнул клуб дыма. – Да у нее херня какая-то с отцом. Его вроде посадили на год или около того. Мой отец смог получить…
– Подожди. Брайан в тюрьме?
Меня редко что-то могло шокировать, но отец Дилан, такой законопослушный, что даже никогда скорость не превышал, сейчас сидит в тюрьме? Вот это новость!
– Ты знаешь ее отца? – произнес Оук, сдерживая смех.
– Или, лучше сказать, моего дядю. – Он начал что-то просчитывать, тыкая пальцем в небо, словно набирая на калькуляторе. – Погоди, или он мне не дядя? Если мама Дилан была сестрой Кристал… и мой отец женился на Кристал… а Дилан – племянница Кристал. То, значит, кем мне приходится отец Дилан?
В тот момент я понял, почему он завалил биологию в прошлом году и, похоже, завалит и в этом.
– Никем. Он просто чувак в тюрьме.
Вздохнув, он пожал плечами.
– Облом.
Мой папа чертовски скучный и нудный, и мысль о том, что у меня есть родственник, сидящий в тюрьме, была довольно крутой.
– Понимаю, чувак. – Я взял у него косяк. – А за что его посадили?
Обычно я не возражаю, когда Оукли высказывается о своем отце, но просто сейчас не лучший момент. Он пожал плечами.
– Он присвоил себе почти десять миллионов из средств компании.
– Господи.
Он кивнул.
– Ага. Я однажды подслушал, как мой отец и Кристал говорили об этом.
