С отвращением наблюдая, как он обнимал Дилан, и обнимал ее так, будто она самая драгоценная вещь в мире. Часть меня хотела, чтобы она сопротивлялась его ухаживаниям. Пнула его по яйцам и забежала внутрь. Но другая часть – та, которая перевешивала, – хотела подойти к ним, облить их бензином и зажечь спичку.
Заставить их страдать за свои грехи.
Облегчение наполнило меня, когда они выпустили друг друга из объятий. Однако это облегчение длилось очень недолго, пока он не опустил голову и не наклонился к ней.
Только не целуй его.
На какую-то долю секунды она напряглась, и я подумал – она собралась отвернуться… но затем она поднялась на цыпочки. Я сжал руль руками, когда их губы соприкоснулись. Он целовал ее так, словно она стеклянная и может разбиться в любой момент. Это доказывало, как мало он о ней знает.
Дилан Тейлор крепче стали и прочнее кожи.
Никогда не поверю, что ей нравится, когда он обращается с ней, как с маленькой фарфоровой куклой.
Я ухмыльнулся, увидев, как ее рука слегка вздрогнула, словно она хотела оттолкнуть его, но решила подождать еще немного.
Ну и подавись, малышка.
Потому что скорее ад замерзнет, чем я еще хоть раз прикоснусь к тебе.
Протянув руку к приборной панели, я нажал кнопку на сенсорном экране. Бритни взяла трубку практически сразу.
– Привет.
– Ты занята?
– Нет, а что?
– Встретимся у твоего дома в десять.
Глава двадцать седьмая
Дилан
– Тебя подвезти домой? – в голосе Оукли слышалось легкое раздражение.
– Нет. – Я достала пиджак из шкафчика.
Октябрь в Роял-Мэнор обманчивый, днем очень тепло и светит солнце, а ночью довольно прохладно. – Но спасибо, что предложил.
Взгляд, который он бросил на меня, был полон презрения.
– Мне это не нравится, Дилан. Мне это совсем не нравится.
Оук так выражал свое отвращение к моим отношениям с Томми.
Всякий раз, когда я спрашивала, почему он против Томми, учитывая тот факт, что он ни разу с ним не разговаривал, Оукли сразу же заводил шарманку про Джейса, мол, он ему как брат, и если Джейс ненавидит Томми, то и он тоже.
Это так по-детски. Почти так же по-детски, как то, что Джейс не разговаривает со мной целый месяц. На самом деле это не совсем правильно. Не разговаривать со мной – одно, но этот придурок упорно делает вид, будто меня вообще не существует.
– Эй, Оук! – выкрикнул Коул, когда они с Джейсом подошли к моему шкафчику. – Можно по-быстрому переговорить с тобой?
Помяни дьявола, и он явится.
Оукли оперся о мой шкафчик, тем самым закрыв его.
