Эх…
— И где мы, по-твоему, тогда охотиться будем? Я ещё тут про травяное море подслушал.
— Нашёл кого слушать. Болтуны эти прежде только на Муне охотились. Тоже ведь, как и ты, деревенщина. К травяному морю нужно было от форта налево сворачивать. Так-то и отсюда, конечно, к его краю при желании можно дотопать, но к восходу большой язык есть, что почти к самому океану спускается и к Великой реке жмётся. У кого кишка не тонка, туда ходят. Слышал, что как раз там сейчас Удальцы Ратибора и Чёрные Гранта. Они могут, мы нет.
Нас в студёной степи мигом схарчат.
— Тогда, где же…
— Так здесь же, — кивнул Айк на бесконечные ряды сосен, что лишь изредка сменяясь в низинах осыпающимися вовсю лиственными деревьями, устилали нам путь сухой хвоей уже третий день к ряду.
— В лесу что ли? Тогда чего ждём? Куда топаем? Зверь есть — следов много встречается.
— Слышал присказку? Чем дальше в лес, тем старше зверь. Время есть. Отойдём подальше от тракта и примемся овражки, ложбинки прочёсывать. Мы же поверху, гребнями холмов в основном топаем, если ты не заметил.
Кабан тот же, внизу стоит больше. Олень, зубр, лось тоже. Хищник же, в отличие от тебя, знает, где добычу искать — там же бродит. Вот увидишь, день-два — и начнётся охота. В Шипящее ущелье он захотел. Тоже мне важна-птица.
* * *Но Айк в кои-то веки ошибся. Прошёл день, два, три, пять, а мы всё идём и идём. Народ уже роптать начал, но Брона не прошибёшь. Он какой-то не от мира сего. С утра до ночи может шагать, головы не повернув лишний раз. Про разговоры, сколько их не навязывай, и речи нет.
При этом попробуй взбрыкнуть — вмиг расплата настигнет.
Один из охотников, кто, как и мы, в первый раз в поход с Броном пошёл, попробовал было права покачать — мол, чего ты молчишь, словно снежников идол? Схватил за руку даже.
Теперь, кто не верил рассказам, смогли убедиться, что наш старшина — мастер боя. В секунду свалил наглеца, даже бровью не поведя. Причём, так свалил, что увечий нема, а боли до йока. Повизжал, постонал бедолага — и топает теперь смирно дальше, боясь лишний раз рот открыть.
"
"Сколько вёрст отмахали даже представить страшно. Как подумаешь, что это столько же потом обратно идти, сразу ноги подкашиваются. Зима близко. Ночами уже подмораживает. На большой земле листопад — месяц холодный. Того и гляди снег пойдёт настоящий. Пока только срывается по чуть-чуть. К грудню точно повалит. Но то мы уже домой должны воротиться.
На привалах, а иногда и на ходу прямо, тренируюсь из лука стрелять.