Люди шепчутся, что после следующего сезона дом себе уже в Граде возьмёт с такой прибылью.
Вот где настоящие деньги. Тоже предводителем ватаги бы стать — быстро бы на Землю тогда перебрался бы. Только кто же за мальчишкой пойдёт… Брон же со своим новым даром теперь точно знаменитым старшиной сделается. Начнёт, небось, носом крутить, желающих в поход с ним пойти перебирать тщательно. Но нас с Айком уж точно возьмёт — мы полезность свою доказали. Вот только, хочу ли я теперь опять идти на материк с этим загадочным Броном?
Я ведь всё тяну и тяну с разговором.
Не из трусов, а беса до жути боюсь. Теперь, зная, что он всегда рядом, моими глазами смотрит, моими ушами слушает, постоянно по коже озноб. И не в холоде дело. Страшно услышать, что скажет, а ещё страшнее поверить. Душа ведь — единственная настоящая ценность, что человеку Единым дана. Помереть и то не так страшно, как лишиться души.
А ведь хуже всего то, что я понимаю: разговор всё равно состоится. Рано или поздно не вытерплю — призову его. В очередной миг смертельной опасности сдамся.
А вдруг, не поможет мне бес? Что тогда? Лучше тогда сразу к храмовникам на добровольную казнь. Душу так спасу… Только кто тогда Тишку спасёт?
В общем, момент подбираю и волю коплю. В походе уединиться никак. Постоянно рядом есть кто-то. Даже по нужде под присмотром друг друга отходим. Материк. Одиночку тут схарчат на раз. Если, ни возле лагеря, ни рядом с походной колонной ты зверя не видишь, это не значит, что его нет. Хищник умеет прятаться.
В форте с этим делом попроще, но тоже есть шанс, что заметят.
Нужники здесь под противоположной от наших бараков стеной, там, где крепь нависает над морем. Чтобы, значит все нечистоты прямиком в воду падали. Дверки есть. Изнутри закрываются даже, но там долго никто не сидит. Холодрыга же. И перегородки тонюсенькие. Кабы не шторма грохот, каждый пук слышно было бы, а так и себя не услышишь — так море ревёт. Это, если где по пути затеряться попробовать, под какую-нибудь стенку за угол прижаться.
Сложно. Града дождусь. Пока в форте торчим бояться мне нечего. Брон сидит себе тихо-мирно в углу — с разговорами ни к кому не лезет, отвечает, только если кто спросит. Кем бы ни был он, а пока беса на волю не выпущу, не опасен он мне. Потерплю и уж дома решусь.
* * *"
"— Ну что, охотнички, отогрели зады? Уступаем теперь место старшим. Собрали барахло и на выход!
Амбал, впустивший через распахнутую дверь внутрь комнаты стужу, нагло смотрел на нас сверху вниз.