Вот ума не приложу, что случиться могло, в голове хаос, мысли путаются…"
"Мимо моей закрытой двери прокатился визжащий клубок дерущихся птах, и Яга заинтересовано посмотрела туда.
— Это что у тебя там за побоище? — Снова в ней проснулась сплетница, «хочу все знать», мелькнуло на красивом лице.
— Да подружки мои, сожительницы. — Усмехнулся я. — Решил, раскрасить жизнь в яркие цвета и теперь живу с тремя дамами. — Я попытался уловить на ее лице хоть след ревности, но у нее не дрогнул ни единый мускул. — Птичек я приютил, бродячих.
Все хорошо, птахи, золото, вот только вечно скандалят и дерутся.
— Это каких еще птичек? — Осторожно поинтересовалась Яра.
— Вещие птахи. Гамаюн, Сирин и Алконост. — Перечислил я и девушка уставилась на меня удивленным взглядом.
— Дима ты дурак? — Как давно я от нее это не слышал, не в смысле, что я дурак, а такого вот искреннего волнения за мою персону, наверное, в последний раз я ее видел такой в тот день, когда на ее старой королле ехал в Институт на аудиенцию к Кощею.
— Дима… Нет, не отвечай. Это не вопрос. Это утверждение! Дима. Ты дурак. Нет ну честное слово, лучше б ты русалку трахнул, не знаю уж как бы у тебя это вышло.
— В смысле, «не знаю как»? У нее ж…
— Идиотина. — Перебила меня Яра. — На них же тысяча проклятий, ты кого в дом притащил?
— В смысле проклятий? — Уставился я в зеркало.
— Да что ты заладил, «в смысле, в смысле». — Вышла из себя Яга, да сейчас она была именно Ягой, пугающей, хоть и оставалась красивой. — Дим! Вещие птицы могут, тебя убить, заразить неизлечимыми болезнями, проклясть на неудачу, даже одна из них смертельно опасна, а у тебя их там три за дверью.
— Ну пока же со мной все в порядке, — Пожал я плечами. — Жив, здоров, удачлив.
— Диииим. — Яра чуть не плакала. — Они это не всегда делают, вернее так, они это делают под плохое настроение, а оно у них меняется по сорок раз за три минуты. Дим. Они морально неустойчивы, прогони их.
— А почему меня волк тогда про это не предупредил. — Попытался я возражать.
— Он то их видел.
— Да много твой волк понимает. — Застонала девушка. — Для него в этом мире интересно только, что за начинка в пирожке, да и то не принципиально, а кто есть кто, ему наплевать. Эх Димка, Димка, не уберегла я тебя.
— Да что ты убиваешься. — Перебил я ее стенания. — Все нормально будет, ну птицы и птицы, проклятия и ладно, пусть будет, главное, что? Чтобы у них настроение не портилось верно? Вот и не буду им его портить.
