И конечно же, толком вникнуть в полученные досье мне не дали, с утра навалилась работа, вот будто бы все ждали два месяца, чтобы разом прийти и озадачить меня.
Первой заявилась Римма в слезах, ночью кто то вскрыл помещение ее новенькой СТО и украл дорогостоящие инструменты, я тут же перенаправил ее в городскую полицию, на всякий случай позвонив Сан Санычу и попросив уделить делу пристальное внимание, девчонка чмокнула меня в щеку и убежала, еще до того, как я успел покраснеть.
Затем позвонили из городской администрации, заявили, что у них по ночам какие-то Сивки Бурки повадились клумбы с анютиными глазками топтать, и мне пришлось ехать на место, чтобы убедиться, действительно ли следы копыт и навоза в наличии, затем делать фото и видео фиксацию, звонить в Институт и убедиться что, да, действительно, при инвентаризации Сивок бурок, не досчитались одной.
В итоге я отправил в бухгалтерию отчет и претензию на возмещение убытков, а сам с грустью узнал, что мне придётся ночью караулить беспокойную лошадь.
А до этого, ехать в Институт, чтобы получить спецсредства для ее поимки.
В общем день выдался совершенно безумный, и пообедать я смог только к вечеру, да и то не полноценно, а свежей выпечкой из булочной и пакетом с кефиром. Впрочем, оно и к лучшему, еда из местного кафе меня за два месяца достала, поэтому я воспринял за благо устроиться на своей любимой лавочке возле пруда, и раскрошив булку подкармливать голубей, параллельно с насыщением и своего бренного тела.
— Простите. — Раздалось у меня рядом с самым ухом.
Я повернул голову и лицом к лицу столкнулся с птицей, да именно так вот и есть, у птицы было лицо, вообще то у нее в комплекте присутствовали и пара грудей, но они меня поразили не так как человеческое личико. Она была размером чуть больше голубя с серыми невзрачными перышками и черными волосами на голове, и сидела она на спинке скамейки прямо рядом со мной. — Простите. — Повторила она. — А Вы только голубей подкармливаете, или Вам не принципиально?
Я протянул ей кусочек булочки, и птица, ухватив его зубами, запрокинула голову и в мгновение ока проглотила, поглядывая на оставшуюся у меня в руках выпечку.
Мало мне было одного проглота, так теперь еще и эта нарисовалась.
Я скормил ей все что было, и только, когда не осталось ничего, птица-женщина, сыто рыгнув, распушила перья и смерила меня довольным взглядом.
— А Вы, наверное, Сирин. — Не удержался я от вопроса.
— Не- Помотала головой моя новая подруга. — Сирин, она желтая.
