— Ладно… — Недовольно пробубнила Василиса, явно со мной соглашаясь. — Я тогда даю отбой всем службам.
— Ага! — Подтвердил я. — Даешь отбой всем службам и отправляешься искать костюм пиццы! Василиса Андреевна, это важно! Это моя прихоть.
— Корсет и чулочки тебя не устроят? — Игриво поинтересовалась она.
— Не устроят! — Я был непреклонен. — То моя фантазия, а корсет с чулочками, Ваша. Вот когда я Вам задолжаю, тогда и будете в корсете мне кофе подавать, а пока пицца, и это не обсуждается.
На самом деле, после этого разговора у меня от души отлегло, простое и быстрое решение проблемы с пропавшим Кощеем добавило сил и уверенности в себе, к тому же мысли о том, как Василиса в костюме куска пиццы станет ходить по узким коридорам моей квартиры, забавляла.
Завибрировал телефон сообщая о том, что пришло сообщение, фотография, я открыл ее и чертыхнулся. Селфи, мы с Василисой я сижу, прислонившись к спинке кровати, голова откинута назад, рот открыт, сплю, вероятно даже храплю, но при этом прижимаю рукой девушку к себе, она же скорчила смешную рожицу и показывает в камеру язык, но главное, что моя пятерня сжимает ее грудь, слава богу через майку, сплю или нет, но инстинкты не заглушишь.
Следом прилетели целых три фотографии, где супруга Кощея предстала в разных корсетах и мне предлагалось серьезно задуматься так ли уж важна для меня эта чертова пицца, и знаете, я внезапно понял, что совершенно не важна, ну да, это было бы забавно, но я ведь не железный.
На этот раз я вернулся в кабинет в приподнятом, я бы даже сказал в слегка возбужденном настроении, что не укрылось от моих коллег.
— Что случилось, шеф? — Первой не выдержала Варвара. — Вы прямо светитесь, буквально двадцать минут назад, были словно туча, а теперь вон, словно начищенный пятак.
— Да не. — С сомнением оглядел меня Виталий. — Никто ему пятак не чистил, и сам он никому не чистил, следов же нет, ни на лице, ни на кулаках. — Варвара горестно закатила глаза.
— Да нет. — Рассмеялся я. — Просто дело раскрыл, пока выходил, как говорил мой друг Шерлок Холмс, дело на одну трубку.
— Какое дело? — Недоверчиво посмотрела на меня девушка после чего принялась яростно перебирать бумаги в поисках заявления, которое она могла пропустить.
— Страшное дело! — Я округлил глаза. — О похищение директора нашего Института.
— Бельского? — Недоверчиво посмотрела на меня девушка. — Уже? Значит мы зря лопатили все эти бумаги?
— Да не Бельского. — Отмахнулся я от нее. — Кощея! Константина Бессмертного.
