Ты охренел? — Он подпер меня к стенке и взял за грудки, за что тут же получил коленом в бедро, не по яйцам, нет, это бесчестно, а вот в середину бедра с внешней стороны, это довольно болезненно, но терпимо. Капитан выпустил меня и недовольно засопел.
— Сан Саныч, в чем собственно суть претензий? Мы с ребятами, поехали в лес, нашли ребятишек, сдали их на руки Вам и социальным службам. Всё! Наша служба была опасна и трудна, но мы с ней справились, мы молодцы, а Вы меня за грудки.
— А твои ребята не рассказали, что их там местные чуть не порвали, потому что они им детей не хотели отдавать.
— Прошипел сквозь зубы полицейский.
— И правильно не хотели. — Пожал я плечами. — Народишко в той деревеньке, надо сказать отвратительный, а уж эти родители, совсем мрак.
— Это не вам решать! — Он снова начал звереть. — Это наши дела!
— Сан Саныч. — Я вздохнул и отошел от него на пару шагов. — Вы похоже забыли, я не Институтский, я обычный человек. И как обычный человек я тоже считаю, что отдать детей было бы скотством.
Вы понимаете, что если бы не сердобольный сосед, то этим ребятишкам бы конец настал, а «Ваши», как Вы сами выразились, ни участковый, ни социальная служба, все эти годы не делали ничего, и появились бы только в тот момент, когда случилась трагедия. Мы нашли ребятишек? Нашли! И какая разница, наши это сделали или ваши. А что, мои ребята их деревенским не отдали и вас дождались, так это их долг был. Знаете, с тех пор, как я приехал в этот город я все пытаюсь понять, какая разница между Институтскими и обычными жителями, и знаете, я ее не нахожу, разве что, Институтские пакостят меньше, не мошенничают, не крадут золотых цепей у котиков, не уродуют людей, не травят беззащитных русалок.
А еще, они не обижают детей, более того, носятся с ними как с писанной торбой, сами вспомните, как на их поиски приехали все во главе с директором, этого самого Института.
— Это наши дела. — Упорно повторил капитан.
— Да ради бога! — Я рискнул и похлопал его по плечу, готовый в любой момент отпрыгнуть назад, если он вспылит и кинется на меня.
— Детей же вам и отдали.
— А похитителя? — Орлов буравил меня взглядом.
— Какого еще похитителя? — Я сделал невинные глаза.
— Дети рассказывали, что о них заботилась женщина, — Пояснил наконец капитан. — Правда они путаются в подробностях, она у них то тетенька, то кошечка, и жили они в какой-то избушке, а в тех краях сроду жилья нет, даже охотничьих домиков
— Дети такие выдумщики бывают. — Улыбнулся я.
