Я открыл глаза и нащупал рукой телефон, глянув на экранчик я узнал, что проспал я часа три, и кроме Васьки, приславшей мне с десяток сообщений, не был нужен никому.
Потянувшись, я вновь прислушался к голосам.
— А я сижу, у меня в заднице лишняя дырка, не предусмотренная природой, и из нее кровища хлещет, а тут этот придурок со свечками. Я еще помню подумала, это он мне сейчас суппозиторий будет ставить, или сразу за упокой, а если суппозиторий, то я ведь и сопротивляться не смогу толком. — Раздались тихие смешки, судя по голосам на кухне было как минимум три человека, я поднялся с кровати и понял, что я совершенно голый, мой внутренний эксгибиционист, конечно, настаивал на том, чтобы я вышел к гостям именно в таком виде, но я все же решил закутаться в одеяло, так как не нашел своих, пусть даже грязных вещей.
— И прикиньте, — Продолжал женский голос. — Он достает церковные свечи, толстые такие, и тут я поняла, что мне хана, а стыдно то, как, сгинуть от рук хронического идиота.
— Это да! Дима он у нас такой.
— Раздался еще один знакомый голос.
— Этот идиот, тебя из леса на своей спине вынес, тащил твою тушу через буераки и чащобу, только бы спасти, а ты теперь вот так обо мне значит. Вот она благодарность Институтских, есть вот в вас какая-то общая гнильца, что ли, к вам со всей душой, а вы в ответ гадости. — Выдал я возмущенную тираду входя в кухню.
За столом их было трое собственно Арысь поле, Василиса и Варвара, у которой на голове красовалась бейсболка, прикрывавшая изрядно поредевшую после схватки прическу.
— Ой ей! — Усмехнулась мне Василиса. — Благодарности ему не хватает, ты бы хотел, чтобы мы сейчас дружно пали перед тобой на колени и выразили всю нашу признательность?
Я в задумчивости закатил глаза, почесал подбородок и честно сообщил.
— Ну да! Думаю, это было бы очень круто, но к сожаление боюсь сердце не выдержит. Сгину во цвете лет от счастья.
— Пошляк. — Как-то нежно усмехнулась мне Василиса, хотя я вроде ничего такого и не сказал. — Вон там в пакете для тебя одежда, твою старую мы выкинули, уж извини, но стирать сочли не целесообразным.
Иди переоденься, а Полина нам пока историю до конца расскажет.
— Полина? — Удивился я.
— Так проще. — Рыжая очаровательно пожала плечиками. — Арысь, ухо режет, не мелодично, поэтому Полина. — Она на секунду задумалась. — Полина Андреевна Рысева, рада знакомству, — Она протянула мне свою аккуратную ладошку, и я с удовольствием пожал ее.
— Дима! Просто Дима! Идиот Дима, который спас тебе жизнь.
