— Спросил меня Виталий, устраиваясь на заднем сидении, Варвара уселась рядом со мной при этом тут же разулась и разместила свои стройные ножки на приборной панели, точно так же как до нее это делала Васька. — А почему Вы на этой развалюхе ездите? Нам сказали, что сотрудникам положены новые «крайслеры».
— Эх Виталя! — Вздохнул я. — Ничего ты не понимаешь. Крайслеры, они у всех, одинаковые и безликие, а это машина, она с историей, на ней сам Бельский ездил, я ее у Кощея выторговал за пятьдесят тысяч долларов, еще столько же потратил на то, чтобы восстановить.
Понимаешь? Я езжу на легенде, а все остальные на ширпотребе.
Здоровяк уважительно посмотрел на меня, затем осмотрел салон машины и с пониманием цокнул языком, ну не буду же я ему рассказывать о том, что это ведро с болтами мне впарили потому, что хуже ничего не нашлось, в те временя, когда я обзавелся этой машиной, на меня соловьевичи зуб точили, поэтому и отдали самое убитое ведро в гараже, а отремонтировал я ее уже позже, и за счет института.
Я повернул ключ в замке зажигания и двигатель заурчал, как ласковая кошка, вырулив на магистраль я направил автомобиль по уже знакомой и даже ставшей мне привычной дороге, все как и в прошлый раз, только компания куда как менее приятная, я задумался о Ваське, все же меня тревожило, что она остается с Иваном, чего бы я там не утверждал, но она мне дорога.
— О чем задумались, Шеф? — На этот раз тишину прервала Варвара.
— Да так. — Отмахнулся я от нее.
— Как всегда о бабах.
— Не о работе? — Усмехнулась она.
— Чего о ней думать. — Я скривился как от зубной боли. — Если о работе думать, тогда фигня получится, работу ее надо делать. Вы легенду изучили?
— В смысле сказку? — Варвара повернулась на сидении ко мне, не убирая ног с приборной панели. — Да! Вы уверены, что мы имеем дело именно с Арысь полем?
— На девяносто девять процентов. — Я старался не отвлекаться на нее, дорога пусть и хорошая, но это дорога, тут надо быть сосредоточенным, а то одно неловкое движение и три жмура в горе металлолома.
— Суди сама, лесное существо, да такое, которое лешего запутать смогла, это раз. У детишек была книга сказок, в которой была эта сказка, это два. И три, точно такое же издание, использовал Бельский, причем именно в тот период, когда он еще не основал Институт и не были введены меры по регистрации и фиксации творений, выходящих из воображлятора. Вопрос в другом.
