— Мы выживем благодаря порядку и контролю над ресурсами, — скандировал он своим последователям, стоя на самодельном подиуме у центральной площади.
«Полководец» Александр Холодов, генерал-лейтенант воздушно-десантных войск в прошлом, был его полной противоположностью. Каждый мускул его тела был натренирован для войны. Он лично возглавлял атаку на смотрителя, погрузив свой двуручный топор в голову чудовища.
— Нам не нужны политики и интриганы! Выживают не самые умные, а самые сильные. И самые верные друг другу, — рычал он, стоя перед своей армией.
Междоусобицы превратились в открытые столкновения. Сторонники двух лидеров сходились в кулачных боях, а порой и с оружием. В воздухе витало предчувствие гражданской войны, которая могла поставить крест на выживании человечества.
Когда напряжение достигло предела, старейшины обеих сторон собрались у подножия утёса. Именно там, среди разбитых камней и первых могил, где покоились павшие в самых ранних схватках за выживание соратники, прошло решающее собрание.
Место было символичным — на этой земле начиналась их общая история, когда они впервые увидели друг друга, и здесь же должно было решиться, будет ли у неё будущее.
Обстановка была гнетущей. Ни криков, ни споров. Только усталые, выжатые люди, которым больше не хотелось умирать зря. После коротких переговоров стороны пришли к соглашению. Не по принуждению и не из слабости. Просто все понимали: следующим шагом станет бойня. Тогда и приняли решение. Прямые выборы. Честные. Открытые.
В день голосования люди пришли на площадь центрального квартала ранним утром.
После того как претенденты произнесли вступительные речи, начался процесс. Две с половиной тысячи человек отдали голоса за Бернаскони. Полторы тысячи выбрали Холодова.
Бенджамин Бернаскони стал официальным лидером фракции. Его девиз звучал резко и просто: «Единство ради выживания. Контроль ради прогресса.»
Уже на следующее утро случилось непредвиденное. Те, кто поддерживал Холодова, назвали себя «Северянами» и молча покинули город.
Шли с минимумом вещей, забрав только оружие и самое необходимое. Никто не стал их останавливать. Не потому, что боялись, а потому что поняли: стоит попытаться — прольётся кровь.
Через три дня на северном мысе бухты «Надежды» выросло новое поселение. Оно больше напоминало военную базу, нежели город. Грубые бревенчатые стены, натянутые сетки, дозорные башни, укреплённые сторожевые посты — всё говорило о том, что Северяне готовились не жить, а выстоять.