По их поведению я могу сделать вывод, что они каким-то ловким способом производят триангуляцию, чтобы главные охотники окружили добычу – кстати сказать, это вы…
– Погодите. Еще раз. Вы сказали, что они переходят? Животные, хищники, которые умеют переходить? – перед Джошуа все завертелось. – Ничего себе новости.
– О да.
– Эти животные и есть причина, по которой вы здесь остановились, так?
– Я полагаю, вам нечего бояться.
– Вы полагаете, что мне нечего бояться?
– Они, кажется, любознательны. И не голодны.
Возможно, они испуганы сильнее, чем вы.
– На что поспорим? На мою жизнь?
– Давайте посмотрим, что будет дальше. Джошуа, пожалуйста, помашите руками в воздухе. Вот так. Пусть они вас увидят. Снег, очевидно, сокращает обзор. Теперь пройдите по кругу. Правильно. А теперь стойте на месте, пока я не скажу. Не беспокойтесь, я контролирую ситуацию.
Заверение Лобсанга ничего не значило для Джошуа. Он старался сохранять спокойствие. Снег валил густо. Если он запаникует, то может случайно перейти и… что дальше? Учитывая существование хищников, умеющих переходить, он рискует оказаться в еще более неприятной ситуации.
Лобсанг забормотал в ухо, явно чувствуя его напряжение и пытаясь успокоить:
– Джошуа, не забывайте, что я построил «Марка Твена». И он – точнее, я – непрерывно за вами наблюдает. Все, что, на мой взгляд, попытается вам повредить, умрет прежде, чем успеет спохватиться. Я, естественно, пацифист, но на «Марке Твене» есть оружие самых разных калибров, от незримо малого до незримо крупного.
Я, разумеется, не произношу слово «ядерный».
– Да. Вы не произносите слово «ядерный».
– Значит, мы достигли соглашения. А если так… пожалуйста, не могли бы вы спеть?
– Спеть? Что?
– Любую песню! Решайтесь и пойте. Что-нибудь веселое… просто спойте песню!
В словах Лобсанга, при их несомненном безумии, прозвучали властные нотки сестры Агнес, когда в чашу терпения угрожала упасть последняя капля. Даже тараканы спешили убраться из города, когда сестра Агнес гневалась.
Поэтому Джошуа запел первое, что пришло в голову:
– Салют командиру, он наш командир, салют командиру, который достался нам…
Когда он закончил, на снежном поле воцарилась тишина.
– Интересный вариант, – заметил Лобсанг. – Несомненно, еще одно наследие ваших монахинь. Когда доходит до политических дебатов, они исполняются энергии, не правда ли? Что ж, с задачей вы справились. Теперь подождем. Пожалуйста, не двигайтесь."
"Джошуа ждал.
