Джошуа нравились женщины, и свои немногочисленные короткие романы он вспоминал с удовольствием. Но он проводил с женщинами мало времени и страшно стеснялся.
– «Добро пожаловать»? Да вы мне не оставили выбора! Вы узнали мой адрес. Значит, вы правительство.
– Вы ошибаетесь. Мы иногда работаем на правительство, но мы совершенно точно не оно.
– У вас все законно?
Она виновато улыбнулась.
– Лобсанг подобрал код к вашей электронной почте.
– А кто такой Лобсанг?
– Я, – сказал автомат с напитками.
– Ты автомат с напитками, – ответил Джошуа.
– Вы ошибаетесь в своем предположении. Хотя я действительно могу за считаные секунды предоставить напиток по вашему выбору.
– На тебе написано «Кока-кола»!
– Прощу прощения, я пошутил. Но если бы вы рискнули бросить в прорезь доллар в надежде получить освежающий напиток на содовой основе, я бы, разумеется, вернул деньги. Или выдал бы газировку.
Джошуа тщетно пытался осмыслить происходящее.
– Лобсанг… а дальше?
– У меня нет фамилии. В старину на Тибете только у аристократов и живых Будд были фамилии, Джошуа.
Лично я не предъявляю подобных претензий.
– Вы компьютер?
– А почему вы спрашиваете?
– Потому что я, черт возьми, уверен, что в автомате не сидит человек, и потом, вы странно выражаетесь.
– Мистер Валиенте, я говорю гораздо более внятно и правильно, чем любой из ваших знакомых. И я действительно не сижу в автомате. Во всяком случае, целиком.
– Перестань дразнить гостя, Лобсанг, – сказала Селена, поворачиваясь к Джошуа. – Мистер Валиенте, я знаю, что вы были… не здесь, когда мир впервые узнал про Лобсанга.
Он уникален. Физически он – компьютер, но раньше он… как бы объяснить… он чинил мотоциклы на Тибете.
– И как же он попал с Тибета в автомат с напитками?
– Это долгая история, мистер Валиенте…
Если бы Джошуа не отсутствовал так долго, он бы знал про Лобсанга. Лобсанг был первой машиной, сумевшей убедить суд в том, что он – живой человек."
"– Конечно, – сказала Селена, – некоторые компьютеры шестого поколения уже пытались это проделать.
Если они оставались в соседней комнате и общались через микрофон, некоторые олухи принимали их за людей, хотя с точки зрения закона это ничего не доказывает. Но Лобсанг не утверждает, что он – мыслящая машина, и не требует никаких прав на этом основании. Он сказал суду, что в прошлой жизни был тибетцем. Тут-то они и попались, Джошуа. Мир по-прежнему незыблемо верит в реинкарнацию, и Лобсанг попросту заявил, что переродился в виде компьютерной программы.
