Не забывая, разумеется, о том, что я – и только я из нас троих, – по сути, расходный материал, по крайней мере, в виде передвижного модуля. Но предупреждаю, я загружусь полностью. Я, Лобсанг, полностью посвящу себя слиянию.
– То есть ты не намерен возвращаться?
– Нет, Джошуа. Подозреваю, мое соединение с Первым Лицом будет долгим, если не безвозвратным. И все-таки я должен это сделать.
Джошуа разозлился.
– Я знаю, ты хотел увлечь меня в путешествие по самым разным скрытым причинам. Но лично я подписывался только на то, чтобы доставить тебя домой целым и невредимым.
Я – твой последний резерв, как ты выразился.
– Я уважаю твою прямоту, Джошуа. Ты свободен от контракта. Приложение к нему я оставлю в документации корабля.
– Но этого недостаточно…
– Решено.
– Только давайте не будем мериться благородством, – цинично перебила Салли. – У тебя бэкапы по всему кораблю, Лобсанг. То есть ты не особо рискуешь, я права?
– Я не намерен раскрывать вам мои маленькие секреты. Но если я выйду из строя или погибну, ты найдешь итерации моей памяти в различных хранилищах, которые обновляются каждую миллисекунду.
«Черный ящик», если можно так выразиться, находится в брюхе гондолы, в броне из сплава, по сравнению с которым, ручаюсь, даже адамантин покажется не прочнее штукатурки. Он ничуть не пострадает даже от падения метеорита, способного стать причиной массового вымирания.
Салли рассмеялась.
– Какой смысл пережить катастрофу, которая сотрет с лица земли всех живых существ? Кто тогда тебя включит?
– Я не сомневаюсь, что по прошествии некоторого времени на планете снова появится разумная жизнь.
Она эволюционирует до той стадии, когда станет возможным мое восстановление. Я могу и подождать. У меня большая библиотека.
Джошуа показалось, что Салли очень красива – если это слово вообще было к ней применимо, – когда злится. И впервые он заподозрил, что Лобсанг дразнит ее намеренно. Еще один тест Тьюринга пройдет.
– Итак, – сказал он, – предположим, что ты добьешься своего и она перестанет поглощать миры.
Что дальше, Лобсанг?
– Тогда мы с ней вместе продолжим поиски истины за пределами Вселенной.
– Это звучит как-то не по-человечески, – заметила Салли.
– Напротив, Салли, чрезвычайно по-человечески.
Первое Лицо Единственное Число была уже близко. Лопатообразные отростки, похожие на мясистые антенны, торчали по всей длине туловища, и за них цеплялись крабы, желавшие прокатиться, и морские птицы, которые охотились за крабами.
– Что ж, – сказал Лобсанг.
