Я терплю, пока корабль стоит, но с трудом выдерживаю, когда мы движемся. И легче не становится.
Лобсанг спросил:
– Тебя отталкивает что-то находящееся на западе?
– Да.
Салли сердито спросила:
– Почему ты раньше не сказал? А я-то разболталась про мягкие места, про тайны моей семьи. Я доверилась тебе, – произнесла она почти с ненавистью. – А сам ты скрыл такое?
Джошуа молча смотрел на женщину. Он ничего не сказал Салли, потому что предпочитал таить слабость про себя. В Приюте и в большинстве мест, где ему с тех пор доводилось жить.
– Вот, сейчас я говорю.
Салли с усилием успокоилась.
– Ладно. Верю. Значит, это правда. Тогда я официально признаю, что напугана.
Лобсанг возбужденно воскликнул:
– Теперь понимаете, почему я так стремлюсь вперед? Мы раскрываем великую тайну! Тайну конца Долгой Земли!
Джошуа, не обращая на него внимания, ответил Салли:
– Мы оба напуганы. Но придется посмотреть неведомому в лицо. Бежать нельзя. Бегут животные. И тролли. А мы летим дальше, надеясь понять, что нас пугает, и как-то решить проблему.
Именно так ведут себя люди.
– Да. Пока эта штука нас не убьет.
– Точка, – Джошуа встал. – Принести кофе?
Потом он понял, что зря утратил бдительность в последние несколько минут, когда спокойная зелень в сотне-другой миров сменилась кратерами, похожими на огромные отпечатки ног. Джошуа не имел права расслабляться, несмотря на усиливавшееся давление в черепе. Нужно было поднять тревогу. Остановить «Марка Твена».
Задолго до того, как корабль свалился в Дыру.
Глава 45"
"Джошуа начал падать.
Он поднялся в воздух, оторвавшись от пола. Рубка осталась прежней – дверь, большие окна, стены, – но блестящие приборные панели выключались одна за другой. В иллюминаторы он видел корпус корабля, поврежденную оболочку: клочья серебристой ткани срывались с похожего на скелет каркаса.
И больше ничего – только солнце, ослепительно-яркое на черном фоне. Солнце висело там же, где и всегда, но остальной мир куда-то подевался, будто синее небо и зеленая земля были просто декорациями, которые содрали, обнажив темноту за сценой.
Солнце медленно клонилось вправо. Видимо, гондола вращалась.
Лобсанг молчал – передвижной модуль неподвижно стоял в рубке, но, видимо, не функционировал. Кошка парила в воздухе, перебирая лапами, с выражением явного страха на синтетической мордочке. Кто-то положил руку на плечо Джошуа. Салли висела над полом, и ее растрепанные волосы плавали вокруг головы, как у космонавта в невесомости.
Палуба трещала.
