Она читала мне Толкина, Лари Найвена, Несбита и все такое. Разумеется, я получила домашнее образование. И играла в собственной Нарнии! По правде говоря, после Дня перехода я страшно разозлилась, потому что пришлось делить свое тайное место со всем миром. Но мама объяснила, что я никому не должна говорить о том, что умею переходить.
Джошуа ошалело слушал. Он едва мог представить, каково вырасти в семье потомственных Путников. Среди таких же, как ты.
– В прежние времена было хорошо. Я любила тусить с папой в сарае, который стоял в параллельном мире, – правда, приходилось брать папу за руку, чтобы отвести в параллельный Вайоминг.
Но папа редко бывал дома, потому что вечно мотался по всему миру – он то и дело был нужен людям Блэка то в Массачусетском институте, то в какой-нибудь исследовательской лаборатории в Скандинавии, то в Южной Африке. Иногда поздно вечером прилетал вертолет, и папа забирался в кабину, а через час возвращался, и вертолет улетал. Когда я спрашивала, чем он занят, папа всегда отвечал: «Просто работаю».
Я не возражала, потому что папа-то, конечно, не мог ошибаться. Он все на свете знал. А я понятия не имела, что он делает. Но ничуть не удивилась, когда он изобрел Переходник. Папа представлял собой удивительную смесь гениального теоретика и инженера-практика; думаю, он ближе, чем кто бы то ни было, подошел к постижению тайны Долгой Земли… но Долгая Земля ничем не помогла ему, когда умерла мама. Эту проблему не решишь технически. И тогда жизнь стала странная… – Салли запнулась. – То есть страннее, чем раньше.
Папа продолжал работать. Но у меня возникло ощущение, что ему все равно, над чем и для чего он работает. Он всегда был этичен. Хиппи из рода хиппи. И вдруг папе стало все равно. Раньше он жил двойной жизнью. Прятал штуки вроде Переходника подальше. Папе нравилось играть в конспирацию. Он сказал, что научился этому в хипповской молодости, когда держал в погребе плантацию марихуаны. Однажды он мне показал тайник. Там была потайная дверь, которая открывалась только в том случае, если нажать на один определенный гвоздь, а один определенный горшок повернуть на девяносто градусов.
Тогда доска отходила в сторону, и открывалось большое пустое пространство, – никто бы в жизни не догадался – и там до сих пор пахло травкой… Вот моя история. Я переходила с самого детства; День перехода для моей семьи как выбоина на гладкой дороге. А как вы открыли для себя Долгую Землю, Джошуа? Я слышала, вы выросли в приюте у монахинь. Так гласит легенда.
