Он пошел вокруг ствола, пробираясь сквозь перепутанный подлесок девственного леса, шиповник и сломанные сучья.
– Не замолкай, – сказал Джошуа. – И не двигайся с места. Я иду.
– Джошуа?
– Послушай, что надо сделать. Пой. Пой не замолкая. Тогда я найду тебя в темноте.
Джошуа включил фонарик, крошечный, который влезал в карман. Он всегда брал с собой ночью фонарик. Ну, разумеется. Джошуа просто не мог иначе.
Сара не стала петь. Она начала молиться.
– Отче наш, иже еси на небесех…
И почему люди хотя бы иногда не делают того, что им велят?
Из темноты по всему лесу зазвучали другие голоса:
– Да святится имя твое…
Джошуа захлопал в ладоши и закричал:
– Эй, вы, замолчите! Я выведу вас отсюда! Честное слово!
Он сам не знал, с какой стати дети должны ему верить, но властный тон сработал, и голоса замолкли.
Он отдышался и позвал:
– Сара! Ты первая. Слышишь? Остальные, идите на голос. Только молчите. Двигайтесь на звук молитвы.
Сара начала сначала:
– Отче наш, иже еси…
Пока Джошуа пробирался вперед, вытянув руки, отодвигая ветви шиповника, перелезая через корни и нащупывая каждый шаг, он слышал, как вокруг двигались другие.
Дети звали на помощь. Кто-то жаловался, что заблудился. Другие сетовали, что не работает мобильник. Иногда он видел, как мерцали экраны телефонов, похожие на светлячков. Слышались безутешные рыдания, иногда даже болезненные стоны.
Молитва завершилась «аминем», который эхом разлетелся по лесу, и Сара сказала:
– Джошуа! Я закончила.
«Я считал ее умнее», – подумал Джошуа.
– Значит, начинай сначала.
Он добрался до девочки через несколько минут, пусть даже она находилась не дальше чем в половине длины Приюта. Джошуа видел, что этот кусок леса на самом деле довольно невелик. На опушке, в лунном свете, виднелось нечто похожее на степные цветы, как в питомнике. И никаких следов Приюта или Союзного проезда.
Наконец Сара, спотыкаясь, шагнула к нему и крепко прижалась.
– Где мы?
– Где-то. Ну… как в Нарнии.
При лунном свете было видно, что по лицу у нее текут слезы, а из носа сопли.
От ночной рубашки Сары пахло рвотой.
– Но я не лазила в шкаф!
Джошуа расхохотался. Девочка уставилась на него – и тоже рассмеялась, потому что он смеялся. Смех начал заполнять полянку, потому что на свет фонарика подходили и остальные дети, и на мгновение ужас отступил. Одно дело – потеряться и оказаться в одиночестве, и совсем другое – потеряться вместе с целой толпой, которая стоит и хохочет.
Кто-то схватил Джошуа за руку.
