Запихнула в меня, мало чего соображающего, пару таблеток, дала запить, посидела рядом. Девчонки деликатно покинули клуб, но наверняка за дверью судачили, что со мной, таким красивым и малоадекватным, теперь делать.
— А чего это со мной делается? — поинтересовался я, когда немного пришел в себя.
— Тебе научно или чтобы понятно было? — прищурилась Виола.
— Чтобы страшно звучало, — нашелся я.
— Под воздействием мегадоз кортексифана в белом веществе твоего головного мозга идет распад миелиновой оболочки аксонов, — бодро отрапортовала «медсестра».
Действительно, прозвучало как-то неуютно. — Это по форме. По сути — у тебя развивается рассеянный склероз, но это не критично, люди с таким живут многие годы.
— Живут?
— Ну, болезнь Марбурга тебе вряд ли грозит, — непонятно пообещала Виола. — Приступ я купировала, посидишь еще минут пятнадцать, и вернешься в норму окончательно. Головокружение проходит?
Я покрутил головой. Мысли и правда заканчивали свои завихрения и дисциплинированными, обученными солдатами выстраивались в четкие структуры.
Четкие и логичные. Ага, ага… Идеалисты они, значит. Но работают за деньги. Но хотят всеобщего счастья. Но чтобы зарплаты платили. Ой, как интересно выходит. А самое главное — что? Самое главное…
Всеобщее счастье — это не бизнес-модель.
— А скажите вот что, — вкрадчиво начинаю я. — Вот это все окружающее — оно все-таки для чего? Вот не то, что вы мне рассказывали раньше, а на самом деле? Ну, реально на самом деле?
Первое правило серьезного разговора — изо всех сил гнать пургу, вы помните.
Я был не уверен в своей догадке и бил, по большому счету, в молоко. Но Виола глубоко вздыхает и изображает вежливую улыбку.
— Догадался, значит, все-таки? — интересуется она. Я виновато киваю, дескать, «и сам не рад, что такой умный». Сердце бьется как ненормальное. — Ну ладно. На самом деле, да, мы рассказали тебе правду и ничего кроме правды. Почти всю правду, если быть точным.
— Почти вся правда, — бормочу. — Вы были почти честны со мной, да-да-да…
— Мы действительно заинтересованы в том, чтобы все люди на земле были счастливы, — сухо говорит Виола.
— Заинтересованы потому, что именно такая задача была поставлена нашим заказчиком.
— Ух ты, — восхищаюсь я. — А заказчик у вас…"
"— Серьезный, — говорит Виола. — И уплаченная за выполнение этого проекта сумма — тоже. Так что я тебе не соврала, мы действительно занимаемся счастьем человеческим. Как и вся остальная наука, впрочем.
Наступает пауза.
