Это из-за острых шипов, которыми верх забора унизан, такое впечатление складывается."
"А прямо напротив автобуса, из которого я выполз, ворота. А на воротах написано что-то, название этого учреждения, по всей видимости. Название едва видно, краска вся осыпалась: «…ов…» И еще какая-то птица нарисована, растопырила крылья, вроде как пикирует. Филин, наверное. А может, сова. Точно сова, и лагерь этот, наверное, так и называется. Странноватое название для лагеря, конечно.
Почему лагерь? А что еще, спрашивается, когда по обеим сторонам ворот стоят гипсовые пионеры с горнами в руках? Или нет, горн — это вроде в доменной печи, а в руках у них тогда что, трубы? Тромбоны? Да, слаб я в материальной части.
Не успел пионером побыть, вот что. Хотя и родился почти что вовремя, и в школу пошел с шести лет — а все равно не успел, отменили пионерию.
Однако, пора уже что-то делать, а то я стою тут уже минуту и пялюсь как… гм… словом, пялюсь на старые ворота, изрядно поржавевшие. С другой стороны, они, хоть и ржавые, но вполне рабочие — их не распилили и не сдали на металл, а пионеры по бокам вполне целые и даже явно недавно выкрашены известкой.
Небось директор лагеря — средних лет тетенька, ностальгирующая по старым временам и изо всех сил сопротивляющаяся новым веяниям. И никаких киосков поблизости не видно, никаких рекламных растяжек или объявлений, все чисто, строго, хотя и немного уныло. Как при Советской власти. Или как во сне.
Ворота приоткрыты, так что я прохожу внутрь, никого не потревожив. Зато сразу же практически влетаю в…
— Ой! Извиняюсь.
— Ничего страшного, — улыбается девушка, с которой я столкнулся. В руках у нее метла, в губах зажата травинка. Губы, кстати, красивые.
Да и сама девушка очень красивая тоже. Такая, знаете, расцветающая русская красавица лет семнадцати, с длиннющими пшеничного цвета косами, огромными синими глазами и приятными ямочками на щеках.
Но самое неожиданное — на ней пионерская форма! Белая рубашка с шевроном — охваченной пламенем красной звездой — короткая темно-синяя юбка, на шее красный щелковый галстук.
То есть я все понимаю, гипсовые фигуры перед входом — это антураж, но форма? Пионеры?
«Ролевые игры?» — радостно подсказывает внутренний психопат. «Все, молчу.» И затыкается.
— Ты, наверное, тот соня, что последним в автобусе остался? — девушка снова улыбается. — Шофер рассказывал, что все уже вышли, а один, который всю дорогу храпел, так и не проснулся. Я уже собиралась идти тебя будить, автобус скоро обратно поедет.
