Выделить в отдельную тему, обдумать позднее.
С сотрудниками все сложнее. Вроде и придраться особенно не к чему, артефакты и анахронизмы в глаза не бросаются, но кое-что настораживает… И опять же интуиция долбит в голову как дятел: «Не расслабляйся». Не будем, тут лучше перестраховаться.
«Наш дом вообще очень странный. Шпак все время красное дерево покупает, но за квартиру платит туго. А вы неизвестную машину сделали.»"
"Теперь вопрос времени, так сказать. Возможно ли, чтобы это действительно был СССР восемьдесят четвертого года? Черт, ну я не физик, я и «Интерстеллар» смотрел с открытым ртом — настолько там все казалось логичным и само собой разумеющимся.
А теперь я и сам, выходит, провалился в пространственно-временную проплешину. Или червоточину. Точно, червоточину, проплешины — это у Стругацких в «Пикнике». И вот, понимаешь, рассуждаю о возможности путешествий во времени применительно к самому себе.
«Жизнь порой бывает более странной, чем любой вымысел».
Что я знаю точно? Путешествия во времени в принципе возможны, но требуют безумных энергетических затрат, невообразимых на современном техническом уровне.
Возможный вывод: либо вокруг меня достаточно сложная имитация, либо случилось нечто почти немыслимое, но все же с вероятностью, отличной от нуля. Сформулируем как «маловероятно, но теоретически возможно».
Эх, ничего не получается толком понять. Мало информации, ох как мало… Предложи мне сейчас отдать глаз за знание, как Одину в свое время предложили — согласился бы не раздумывая.
Или это Тюр отдал глаз? Вроде нет, Тюр руку отдал, и не за знание, а просто так, ради жизни на земле. А Один все же разумный был дядька, даром что отец лжи, практически Аццкий Сотона.
Отставить лирику. И Одина — тоже отставить.
Перейдем к девушкам: Алисе, Славе, Лене, Мику. Хм, интересная последовательность, не без помощи подсознания наверняка выстроилась. Отказать, сосредоточиться на этой великолепной четверке. Великолепная четверка и вратарь — а вратарь это, похоже, я. Что нам выдает подсознание относительно них?
Первые две мысли приходится безжалостно отсечь.
Через секунду к ним присоединяется и третья. Да, семнадцать лет — это не только отличный вес и физическая форма. Это еще и совершенно безумные гормоны.
«Учет и контроль — вот главное, что требуется для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества». Вот контроля мне сейчас сильно не хватает, да.
Как-то с опозданием меня осеняет: так я же попаданец! Самый натуральный.
