Он сделал неловкий шаг вперед, затем еще один, и буквально повис на мне, что-то бормоча.
— Все-все-все, — сказал я. — Сейчас отведем тебя в медпункт, и там…
— Вы…вы-вы… — парень явно себя не контролировал, продолжая дрожать. Я чуть отстранился и взглянул ему в лицо. М-да, зрачки сужены, на лбу испарина, изо рта течет слюна. С виду похоже на сотрясение. И еще на десяток диагнозов, черт их разберет, я же не доктор.
— Вы… вы…
— Я, я, — успокоил я его. — А вообще, можно и на ты, дружище, давай мы сейчас поднимемся и потихоньку…
— ВЫТАЩИ МЕНЯ ИЗ ЭТОГО АДА!!!
Выплюнув эти слова мне в лицо одной мощной отчаянной фразой, парень тяжело рухнул в траву и листья.
От неожиданности я отпрыгнул чуть ли не на два метра. Стало страшновато. За спиной громко заскрипело дерево, я бросил нервный взгляд за спину. А когда повернул голову обратно, на траве никого уже не было. Менее чем за секунду парень испарился без следа.
— Агой! — голос у меня, конечно, звучал так себе. Дрожащим он звучал, прямо скажем. — Есть тут кто?
Но среди деревьев уже никто не откликался.
***
Первой мыслью было сообщить о происшедшем вожатой. Вторая мысль показала первой кулак и высказалась в том смысле, что вожатой не следует говорить ничего. И я не стал. Хотя уже почти примирился с мыслью, что происходящее со мной тут — какой-то странный, но безусловно реальный феномен. Ну, не похоже это на сон, от слова совсем.
«Спокойнее, Соломон, не имей эту привычку быть нервным на работе». Да только я не на работе, я вроде бы как на отдыхе, только отдых этот чем дальше, тем страньше, как сказала бы небезызвестная Алиса.
Но не эта Алиса, не моя которая.
А с чего это я ее своей назвал? Еще чудесатее, иначе не скажешь. Ты здесь практически на боевом задании, между прочим, с задачей сбора информации. А не с целью по девчонкам бегать. Сперва Алиса, теперь вот Славя. Задание, можно сказать, на бабу променял.
«Щас еще кого-нибудь найдем! — обрадовался внутренний психопат. — Чем больше, тем веселее!»
Ведя этот мощный разговор с самим собой, я добрался до своего домика.
Внутри было темно, вожатая, надо думать, еще не вернулась. Ну, и я тоже не стал особо задерживаться, только оставил одежду, да и рванул быстрым шагом в столовую, потому что живот уже сигнализировал о готовности принимать пищу, а бесплатная кормежка — она хороша уже тем, что бесплатная.
Пока добрался до площади с Геннадием, солнце уже уплыло за верхушки деревьев, и над лагерем повисли синие летние сумерки.
