Исаак Бабель, из книги «Одесские рассказы»:
«Лавочники онемели. Налетчики усмехнулись. Шестидесятилетняя Манька, родоначальница слободских бандитов, вложив два пальца в рот, свистнула так пронзительно, что ее соседи покачнулись.
— Маня, вы не на работе, — заметил ей Беня, — холоднокровней, Маня…»
«Ваша машина может быть любого цвета, при условии, что этот цвет — черный».
Приписывается автопромышленнику, миллиардеру, плейбою и филантропу Тони Старку Генри Форду.
«Извините, не подскажете, сколько сейчас градусов ниже нуля? — Идиот! — Спасибо».
Из фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»
— Позвольте представиться, Алессандро де Шуази, граф де Этанмор, прибыл утренним дилижансом. Аншанте!
Не совсем референс, но «Шуази» по-французски — «Избранный», а «Этанмор» — это Deadpool, персонаж, который во многом вдохновил появление Саши Ружички на свет божий.
«А журнальчики-то старые совсем, не новьё. Нет, это не Рио-де-Жанейро».
Из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова: «А шкафчик-то типа „Гей, славяне!“ — подумал посетитель.
— Тут много не возьмешь. Нет, это не Рио-де-Жанейро».
Ладно, сову эту мы разъясним. А хотя бы даже и совенка. Но — потом.
Из «Собачьего сердца» Булгакова: «Нет, это не лечебница… куда-то в другое место я попал, — в смятении подумал пес и привалился на ковровый узор у тяжелого кожаного дивана, — а сову эту мы разъясним…»
«Да, теперь многие не знают имен героев. Угар нэпа. Нет того энтузиазма».
Тоже из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова.
"
"— Не сердитесь, Зося, — сказал я задушевно. — Примите во внимание атмосферный столб. Мне кажется даже, что он давит на меня значительно сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам. И, кроме того, я не член профсоюза. От этого тоже.
Опять же из «Золотого теленка», очень я его люблю.
Глава 2.
«Я уже говорил тебе, что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение.» Внутренний психопат снова не подвел.
Из игрушки «Фар Край 3».
«Спокойнее, Соломон, не имей эту привычку быть нервным на работе».
Исаак Бабель, «Как это делалось в Одессе».
Глава 3.
Ольга Дмитриевна пыталась меня добудиться, рассказывала что-то про линейку и долг пионера, который всегда готов. Но я, дурной спросонья, только ласково сказал ей сквозь одеяло: «Солнце мое, передайте, душевно вас прошу, линейке — Беня знает за линейку».
Снова-таки Бабель, «Одесские рассказы»:
— Ну, иди, — ответил Король.
