– Я уже говорил, что решать тебе, – произносит мой работодатель и отворачивается, тем самым дав понять, что разговор окончен.
Выхожу из гостиной, переобуваюсь, беру сумку, и в этот момент раздается звук дверного звонка.
– Слава, открой, пока еще здесь, – кричит Матвей Георгиевич.
– Хорошо, – произношу в ответ.
Но едва ли не падаю снова в обморок, когда вижу на пороге одного из молодых людей, которым я показывала дом Наташкиной бабушки в деревне. Саша, кажется. Только бы не узнал, только бы не узнал…
– Ты кто? – вместо приветствия говорит он, глядя на меня удивленно.
– Я Ста… Слава, новая домработница.
– А, понятно. Матвей дома?
– Матвей Георгиевич в гостиной, я узнаю, можно ли вас пригласить.
Друг хозяина проходит в прихожую и усмехается:
– Детка, ты фильмов о викторианской Англии насмотрелась? А утром не подаешь Матвею тарелку со словами: «Овсянка, сэр!», а мне не надо представиться по форме? Сэр Александр Новицкий, – театрально кланяется он, хоть я и вижу, что парень нервничает.
– Прекрати паясничать, – слышу за спиной и поворачиваю голову в сторону вышедшего из гостиной Матвея Георгиевича.
Он переводит на минуту взгляд на меня и кивает: – Свободна.
Два раза мне повторять не надо. Я почти выбегаю на крыльцо и делаю глубокий вдох.
Дохожу до остановки. Небо резко затягивается густыми тучами, а потом начинается проливной дождь. Человек десять, четверо из которых сидят на лавочке, тесно жмутся под ненадежной крышей, но это не спасает – такое ощущение, что дождь из-за порывов сильного ветра льет отовсюду.
А я стою у самого края, сбоку, на меня попадает больше всего капель, ноги в балетках молниеносно становятся мокрыми насквозь. Я старательно кутаюсь в джинсовую рубашку, обнимая себя за плечи. Мне холодно и противно. А автобуса все нет и нет.
Однако спустя пару минут мимо остановки проезжает серебристый автомобиль.
Разворачивается и подъезжает обратно. Тормозит напротив меня, стекло опускается, и я сквозь затихающий уже дождь вижу улыбчивое лицо друга хозяина, Саши.
– Эй, Слава! – зовет он. – Прыгай, подвезу.
Я мотаю головой. Нет у меня никакого желания садиться к нему в автомобиль. Пусть и мокро, и холодно... пусть этот Саша и был тогда, когда я показывала дом Наташкиной бабушки, самым адекватным по поведению.
– Да ладно тебе, не укушу! – кричит Саша. – Вон, дрожишь вся уже от холода. А так доедешь с комфортом и за приятной беседой.
