По-человечески, по-женски. Дурочка ты, Стася. Потому что влюбилась. Чувства накрывают волной, бурлящей, ласкающей, неугомонной... Так ново, так приятно. Боюсь предположить, что чувствует Матвей. Мне хватает моих чувств. Хватает того, что он рядом.
Дома, едва закрывается входная дверь, Матвей прижимает меня к себе и целует. Я обвиваю руками его шею и отвечаю, чувствуя, как ноги подкашиваются, а по телу разливается приятная горячая волна. Прижимаюсь сильнее в мужскому телу, и мне в живот упирается… И как Матвей хочет отучить меня от стеснения, если я даже мысленно название органа не могу произнести? Первый порыв – отстраниться.
Но я вспоминаю, как Матвей говорил, что это все естественно, и прислушиваюсь к ощущениям. Нет, это не неприятно, даже как будто предвкушение чего-то приятного.
– Только это платье не рви, – улыбаюсь прямо Матвею в губы.
Он разворачивает меня спиной к себе и начинает расстегивать молнию, касаясь горячими пальцами спины. Я прикрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Прикосновение, скользящая вниз ткань, дыхание, щекочущее шею.
Нетерпеливые пальцы Матвея отодвигают ткань трусиков и проникают в меня, настойчиво, глубоко. Я ойкаю и упираюсь руками в стену, чтобы не упасть.
От того, что Матвей вытворяет, все плывет перед глазами. Я закусываю губу, вздрагивая всем телом, чувствую, что во мне все накаляется. И тут… Пальцы исчезают. Я не понимаю, что происходит, но тело хочет еще, оно как будто не понимает, почему все прекратилось, не закончившись.
Хочу повернуться, но тут Матвей кладет руки мне на поясницу, и я выгибаюсь, ощущая ягодицей его возбуждение.
Импульс проходит внизу живота, снова предвкушение. Но Матвей не торопится, и я немного подаюсь назад, трусь об него. Господи, я ли это? Мой бюстгалтер летит на пол, следом за ним и трусики…
Наконец, Матвей проникает в меня, еще сильнее надавив на мою поясницу. Новые ощущения в такой позе накрывают с головой. А когда снаружи присоединяется его палец, массирующий какую-то точку, то почти срываюсь на крик.
Все-таки мне говорили неправду – секс создан не только для удовлетворения мужчин."
"Когда меня обдает с ног до головы пьянящая волна, чувствую, как на пояснице становится мокро и тепло. Потом Матвей снимает с вешалки свою, скорее всего, очень дорогую ветровку и вытирает меня. Целует в плечо, проводит рукой по груди и говорит:
– Слава…
А я стою перед ним голая, в одних туфлях на высоченной шпильке, но не чувствую уже былого смущения.
