Все, Игорь, боюсь нам надо прикрывать на сегодня лавочку, примерно через пять-десять минут приедет мой муж и мне бы не хотелось объяснять, что за мужик у меня на кухне. Сейчас принесу вам снотворное и только на один день. Надеюсь, что хоть какому-нибудь из моих советов вы последуете.
Глава 41
С Еленой однозначно надо дружить. Не знаю название снотворного, которое она мне подсунула, но, мать моя женщина, проснуться и не увидеть время только потому что сел телефон-это круто. Но еще круче то, что, встав с кровати, я обнаружил на часах начало второго.
Не помню, чтобы вообще когда-либо столько спал. Даже после празднования всеми любимого зимнего праздника, мой максимум-одиннадцать утра, вне зависимости от того во сколько лег. От такой таблеточки хотя бы иногда я бы не отказался, это же полноценный сон, компенсирующий его недельное отсутствие. Кайф… однозначно надо держать психологичку ближе к себе. Семью она выбрала, ну-ну. А в принципе, какая мне разница где сидеть, у нее в кабинете или на кухне.
Второе даже лучше."
"Умылся холодной водой, и долго смотря на себя в зеркало, понял, что мне полегчало. Вот так просто стало легче, наверное, от простого осознания, что принял решение. Когда наконец осознал который час, понял, что я один, Олеси просто не может быть дома. Ее-то и в семь утра сложно застать, а в предобеденное время и подавно. По сути-это не проблема, вечером подъеду в ресторан, предварительно сделав кое-какие дела. Это даже в некотором роде плюс, вот только памятуя про беспорядок, устроенный в ее комнате, начинает гложить чувство вины.
Выйдя из комнаты, машинально направляюсь к ней в спальню. И стоило мне только подойти к приоткрытой двери, понял, что дома она не ночевала. В принципе, логично, чтобы Олеся ни говорила и как бы себя ни вела-она обиделась. А если брать в расчет ее возраст, то обида вполне закономерна. Хотя надо отдать ей должное, для восемнадцати она ведет себя крайне достойно, некоторым это не удается и в тридцать. В какой-то мере я обрадовался тому факту, что дома она не ночевала, есть шанс убрать все на свои места.
Правда, когда начал поднимать разбросанные вещи, понял, что не помню ни того, что раскидано по комнате, ни тем более, где все это лежало. Единственное, что я помню, так это таблетки, которые так и лежали на кровати. Остаться незамеченным вряд ли удастся, поэтому все, на что я сейчас способен-это разложить вещи по своему усмотрению, чем собственно я и занялся.