Ей невольно подумалось, как бы сплетня, что она стала жертвой разбойников, не оказалась правдой.
Неприятно, но Мара гнала от себя эти мысли.
За эти три дня она навела относительный порядок в замке, правда, у нее руки отваливались и разламывалась спина. Горечь, оттого что она смотрела на голые стены и вспоминала о том, что раньше здесь висел гобелен или стоял поставец с посудой, давила в себе безжалостно."
"Жива будет, рано или поздно, сделает так, чтобы замок обрел первозданный вид. Сейчас трудно было задумываться о будущем, главное было — дотянуть до совершеннолетия.
Тогда она сможет распоряжаться своей судьбой без оглядки на Меркеля.
Плохо было то, что за прошедшие дни в замок не заглянул ни один арендатор. Означать это могло только одно — ее опекун и тут приложил свою руку.
Но это еще предстояло выяснить.
На следующий день, еще раз тщательно проверив запасы, Мара собралась сама съездить к арендаторам и пополнить запасы еды. Она как раз была на конюшне, седлала одну из двух оставленных «щедрым» дядей лошадей, когда вошел Хиберт.
— Что это вы делаете, мадхен? — настороженно спросил старый слуга.
Мара ответила не сразу. А тот отставил лопату к стене и подошел ближе.
— На прогулку собрались? Так я вам не советую, у вашего дяди совести хватит подстроить какую-нибудь пакость.
— Да нет же. Я собираюсь съездить к арендаторам.
— Оставьте все это, — решительно отстранил он ее. — Я сам. А вы сидите в доме и ворота заприте.
* * *Вернулся Хиберт уже к вечеру, сумрачный, усталый. Привез кое-какой еды и чуть не с порога заявил:
— Плохи дела, мадхен.
Ваш дядя, уж простите, редкостный подлец. Выгреб все подчистую. Люди сами еле концы с концами сводят. Нам-то всегда с едой помогут, но…
Мара поняла без слов.
Приближается время сбора податей в казну, а им платить будет нечем. Промелькнуло много разных мыслей, но Хиберт смотрел на нее, и она сказала:
— Ничего, как-нибудь выкрутимся.
В тот день у них был очень приличный ужин. Но Мара ела и все думала, что надо бы экономнее расходовать еду.
Ей, например, вообще много не нужно, а вот Хиберту — да. На нем вся тяжелая работа. Мяса бы…
И тут он сказал:
— Мадхен, я завтра пойду на охоту. Попробую перепелок набить, кроликов.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда я с тобой.
В лесу можно найти грибы, ягоды и дикие груши, орехи. Она уже мысленно это все прикинула.
— Нет, мадхен. Вы останетесь дома, запретесь и будете сидеть тихо. И не смотрите на меня так. Я не юная девица, меня не похитят разбойники.
