И пока она устраивалась, шурша юбками, отошел в сторону и стоял спиной. Потом обернулся и спросил, подходя ближе:
— Леди, что я могу для вас сделать?
С минуту примерно она пристально смотрела на него, потом проговорила:
— Сир, насколько я понимаю… вы определились с выбором?
Он молча кивнул.
— И это не я?
Родхар вынужден был качнуть головой и сказать:
— Нет.
Еще некоторое время девушка смотрела на него.
Это был трудный момент, неприятный для любого мужчины. Сейчас она имела право бросить ему в лицо любое обвинение, и ему пришлось бы проглотить, стерпеть.
Вместо этого Амелия неожиданно произнесла:
— Сир, мужчину делают великим не богатство и не военная доблесть. Он становится великим, когда совершает невозможное.
Родхар невольно вздрогнул, а Амелия сказала уже другим тоном:
— Вы можете сделать для меня кое-что.
Ему пришлось выдохнуть.
— Что именно? Скажите, и я это сделаю.
Девушка болезненно поморщилась, потом начала, глядя в сторону:
— Сир… у меня способности к магии.
— Что?! — вырвалось у него.
— Да, — Амелия кивнула.
Потом вытянула руку ладонью вверх. На ладони заплясал язычок пламени, превратился в огненный шарик, который она покатала в пальцах, и исчез. И пока Родхар потрясенно смотрел, сказала:
— Это проявилось еще в детстве. Семья тщательно скрывала.
Еще бы! Подумалось Родхару, кому надобна на троне жена — ведьма?!
— А за два месяца перед тем, как отправить меня на отбор, мой отец пригласил магистра Яна Торина из Неполисской Академии, чтобы запечатать мой дар.
А Ян… Мы…
Она сбилась. Молчала какое-то время, потом глубоко вздохнула.
— Чтоб вы знали, сир, запечатать дар — это чудовищно. Это все равно что жить с постоянным ощущением…
— Я имею представление, — сказал Родхар.
У него тоже был своевольный тотем рода.
— Сир, я бы хотела учиться в Неполисской Академии и стать магиссой.
Магиссой? Неполис еретический город. Издревле славился как вольная и неприступная цитадель магов. Странное желание для принцессы, участь которой сводилась к тому, чтобы быть разменной монетой в политических играх отца, но Родхар мог понять ее, как никто.
— Я сделаю все, что будет в моих силах, — сказал он. — Обещаю вам, Амелия.
Она солнечно улыбнулась, впервые за все время их знакомства, и проговорила:
— Спасибо, ваше величество."
"Прогулка продолжилась еще немного, но когда главное уже выяснено, оставалось только придумать, как выполнить обещанное.
Следующей на очереди у короля была дочь главного ловчего.
