Камеристка охватила быстрым взглядом комнату, правда, неизвестно, что она рассчитывала увидеть, потом сдержанно кивнула и проговорила:
— Мадхен, если вы закончили завтракать, позвольте забрать посуду.
— Да, конечно, — сказала Мара и отвернулась.
Сзади раздавался звон посуды, которую слуги собирали на два подноса. Вроде бы ничего особенного, но это почему-то заставляло ее чувствовать себя лишней и голой. Она отошла в сторону, чтобы не мешать, и хотела выглянуть в окно, но тут же услышала:
— Мадхен не подходите к окнам.
Ради вашей же безопасности.
Это было так дико. Мара резко обернулась на свою свою тюремщицу, кивнула и вообще ушла в спальню. Думала, что ее оставят в покое. Зря.
Камеристка отправила слуг с подносами и вошла следом. И замерла перед ней, сложив перед собой руки:
— Мадхен Хантц, какое вам подготовить платье?
Мара пожала плечами:
— Мне все равно. Любое.
И только потом осознала, что наедине та назвала ее по имени. Выходит…? Непонятно, что выходит. Но она явно не государственная преступница и не сокровище, чтобы прятать ее с такими предосторожностями.
Она всего лишь прихоть короля, которому захотелось новую игрушку. А эта мадхен Кройц вовсе не рада тому, что ей приходится обслуживать игрушку. Да, положение…"
"— Знаете, — проговорила Мара. — Я и сама способна себя обслужить, если вы принесете мне утюг и принадлежности для шитья.
Женщина, державшая одно из платьев, замерла. Потом сухо проговорила:
— Вам принесут все, что скажете. Еще что-нибудь?
— Нет. Я бы хотела побыть одна.
— Как вам угодно, — кивнула камеристка.
Ушла и унесла с собой платье.
А Мара наконец осталась одна.
Подошла к туалетному столику из розового дерева и замерла, глядя на себя в зеркало. Трудно было не понять, для чего она здесь. И сколько она еще продержится? В какой момент королю надоест играть в благородство? И тогда…
А когда все закончится, и он вернется к своей невесте, к Истелинде, в конце концов. Да мало ли, сколько еще у Родхара Айслинга будет женщин. Он ведь король.
Куда ей потом? В монастырь? В петлю? В реку с камнем на шее?
Довольно, сказала она себе и огляделась.
Вот если бы можно было незаметно выбраться отсюда, честное слово, она бы ушла из замка пешком. Плохо, что у нее нет денег. Но в сундуках, кроме одежды, имелось еще специальное маленькое отделение, в котором Мара успела заметить кое-какие украшения. Не хотелось, но, видимо, все-таки придется позаимствовать у Родхара Айслинга что-то.
А пока…
Взгляд упал на окно.
