И снова его потянуло к ней, ему показалось, что вот сейчас…
«Зачем я здесь?»
Холод во взгляде. Как же она умела разрушить момент, эта девушка с серебристыми волосами! Его стало заливать горечью обманутых мужских ожиданий. Родхар отошел на шаг и сказал, уже полностью владея собой:
— Я нашел для вас новое занятие.
Он буквально кожей ощутил прокатившуюся от нее холодную волну неприятия и страха. Это было оскорбительно! Хотелось тряхнуть ее хорошенько за плечи, заглянуть в глаза и спросить:
«Какого черта ты боишься меня?! Я же хочу защитить тебя!»
Однако король подавил досаду.
Опять повисла колючая пауза, наконец она присела в книксене и проговорила:
— Благодарю вас, сир, могу я узнать, в чем теперь будут заключаться мои обязанности?
Благодарность?!
Фальшь. К чертям! Хотелось заорать ему.
— Можете, мадхен Хантц, — сказал он, не глядя на нее. — Вы будете компаньонкой другого лица.
* * *Мара растерялась, она уже кое-как свыклась со своим положением, это снова рушило все.
— А как же матрес Пасквел? — спросила она.
— Матрес Пасквел прекрасно справится и без вас.
Сухой ответ, резкий. Ей лишний раз дали понять, что перед ней король.
— Хорошо, — опустила голову Мара.
Раз это приказ.
Глупо было чувствовать непрошенную душевную боль.
В конце концов, может быть, это решение и было самым правильным. Приставить ее компаньонкой к какой-нибудь благочестивой старушке и убрать подальше с этого отбора, чтобы не мозолила глаза.
Она выдавила подобие улыбки и просила:
— Могу я узнать, чьей компаньонкой теперь являюсь?
Все повторялось слово в слово, и от этого казалось еще абсурднее.
— Можете, — король помедлил, пристально на нее глядя, и проговорил: — Моей. Личной.
Казалось, под ней сейчас провалится пол.
Но нет! Мара заставила себя выстоять и собраться. А в следующее мгновение факелом взметнулась злость. Она вскинула подбородок и сказала:
— Мой опекун будет против.
Мужчина саркастически усмехнулся, ей почему-то почудилась горечь в его глазах. Но не было времени с этим разбираться.
Потому что Родхар произнес:
— Твой опекун согласен.
Вот и все, да? Ловушка захлопнулась? Но Мара готова была бороться и дальше.
— С вашего позволения я отправлюсь в свою комнату, сир, — отрывисто бросила она. — Когда мне приступить к исполнению своих обязанностей?
— В этом нет нужды, мадхен Хантц, — все тем же тоном ответил мужчина. — Вы приступаете прямо сейчас. И в свою комнату вы не вернетесь, за вашими вещами уже послали.
