Володя решил круто изменить жизнь подростка и начал действовать привычным образом. Снял пареньку квартиру, водил по музеям.
Психотерапевт сделал глоток кофе.
– Через пару месяцев Сачков решил отдать паренька в колледж, где готовят мастеров росписи фарфора. Игорь хорошо рисовал. Мальчик обожал своего покровителя, смотрел ему в рот, слушался, и Владимир Николаевич успокоился, решил, что наконец-то после долгих попыток нашел идеального воспитанника. Ну а потом случилась банальнейшая ситуация, описанная в сотнях анекдотов.
Сачков улетел в США, через две недели, соскучившись по Игорю, наврал Любаше, что спешит в Москву на очередные съемки и, не предупредив любовника, прилетел в столицу, зашел в квартиру, а там…
– Идеальный воспитанник с другим мужчиной, – предположила я.
– Хуже, – вздохнул Олег, – с богатой дамой лет пятидесяти. У Владимира Николаевича потемнело в глазах, он схватил со столика лампу и швырнул ее в Игоря. Она была бронзовая и, по несчастью, угодила парню прямо в висок. Женщина убежала, Владимир остался один на один с трупом.
Оцените его положение. Сачков известный артист, кумир многих женщин, человек с безупречной репутацией идеального семьянина. С прессой он не общается, интервью не раздает и вдруг… Убил своего любовника, которого поймал на измене. Представляете восторг папарацци?
– Да уж, – протянула я, – новость золотая.
– Тогда понимаете, почему Владимир не пошел в полицию, – вздохнул психотерапевт, – он дождался ночи, вынес тело, отвез его в лес и бросил в болото.
Потом тщательно прибрал квартиру, собрал все вещи воспитанника, по дороге в аэропорт разбросал шмотки по разным помойкам и улетел назад в США. Через месяц, вернувшись в Москву, Сачков еще раз вымыл жилье, год оплачивал его, а потом не стал продлевать контракт.
Кириллов взял электронную сигарету и начал вертеть ее в пальцах.
– То, что случилось с Игорем, и заставило Сачкова прийти ко мне, а вовсе не отъезд школьника с матерью в Минск, как актер уверял меня ранее. Владимир очень переживал ситуацию.
После того как отважился сообщить мне правду, на каждом сеансе повторял: «Я не имел мысли лишать Гарика жизни, действовал в состоянии аффекта, просто швырнул в парня первую попавшуюся под руку вещь».
– Вы ему помогли? – спросила я.
Кириллов поднял бровь:
– Трудно работать с человеком, который не откровенен с психотерапевтом. Сачков был прекрасный актер, на людях он носил одну маску, дома другую, уставал от вечного лицедейства.
