Я Олега отлично знаю, по телефону с ним часто говорила, а вот лично до трагедии не видела. Володя не приглашал никого домой, они с Кирилловым на нейтральной территории пересекались. Может, вам это странно, но Вова людей близко не подпускал, даже Олега в семью не звал. Я Кириллова поблагодарила:
– Езжай к себе, постараюсь жить дальше.
Олег ушел, приказал звонить, если что, а я приняла душ, легла в кровать, взяла новую книгу Смоляковой – она меня всегда успокаивает, – начала читать, увлеклась и вдруг вспомнила про пастилки.
Я на ночь ем фруктовые конфеты. Коробочка с ними была в тумбочке. Понимаете, это мой ритуал: почитать Миладу и съесть несколько «подушечек», я ему никогда не изменяю. Муж надо мной посмеивался, называл сладкоежкой и детективоманкой. Открыла я первый ящик, а под жестянкой с пастилками конверт.
Любовь Павловна закрыла глаза:
– Володя специально там письмо спрятал, не хотел, чтобы оно на виду было, знал, что я непременно перед сном полезу в тумбочку. Кроме конфет, там еще слабительное лежит.
Если не в день беды, но потом-то я непременно открою ящик. Володя же не предполагал, что меня инсульт в салоне свалит и я окажусь дома спустя длительное время. Родственников у меня нет, домработницы тоже. Кириллов в квартиру заходил, вещи мне в клинику привозил, но Олег интеллигентный человек, он никогда не станет по ящикам без разрешения шарить, взял в ванной халат, косметику и ушел. Все лекарства, включая слабительное, мне в больнице давали. Письмо попало к адресату далеко не сразу. Вы правы, мне не следовало очертя голову нестись в «Светатур».
Я поступила донельзя глупо. Володя бы меня отругал.
Сачкова тихо заплакала.
Глава 12
Мне стало очень жаль вдову."
"– Любовь Павловна, если Вера на самом деле подтолкнула Владимира Николаевича к суициду, я сделаю все возможное, чтобы она понесла наказание. Но дайте честное слово, что больше не станете искать встречи с Лазаревой. Это опасно и бессмысленно. Если Вера преступница, она, увидев вас, воскликнет: «Господи! Сожалею о вашей потере, но никогда не общалась с господином Сачковым.
Любила его, как актера, но и только. Кто-то ввел вашего мужа в заблуждение, назвался мною». И все. Какие у вас есть доказательства того, что именно Лазарева, нарядившись кошкой Василисой, настигла вас в подъезде?
– Никаких, – всхлипнула Сачкова, – лишь письмо Вовы.
– Задумав уйти из жизни, люди сильно нервничают, – вздохнула я, – любой адвокат, нанятый Верой, это скажет. Назовет Владимира не совсем адекватным.
