Да, он был щедро одарен, но к таланту надобна удача, и она мужу улыбнулась. Он прекрасно сыграл вместо покойного, вся страна вмиг влюбилась в него. Режиссеры после демонстрации той ленты к Володе в очередь выстроились, отец ко мне приехал, прощения попросил, отношения у нас наладились, но холодок остался. Я ему не могла злых слов про третьего, который всегда за спиной маячить у нас будет, простить, а папа старался быть с зятем приветливым, но тепла не ощущалось. Хотя, повторяю, никаких скандалов не было, общались мы мирно.
Лишь один раз уже перед самой смертью в больнице папа сказал: «Детей у вас нет». «Мы от этого не страдаем», – ответила я. «Не получаются?» – вдруг спросил отец.
Любовь Павловна выпуталась из пледа.
– Заведи он этот разговор раньше, я бы возмутилась его неделикатности, ненужному любопытству. Но папа уходил на тот свет, поэтому я ответила: «У меня проблема, Володя полностью здоров». Отец прищурился: «Не ври, дочка. Оба вы в норме. Просто у зятя страсти к тебе нет, огонь в глазах не горит.
Вы хоть спите вместе? Или он супружеские обязанности не выполняет?»
Это было уже слишком. К счастью, именно в эту минуту в палату вошла медсестра, а я в коридор выскочила. Понимаете, папа угодил в точку. Дети у нас получались, я забеременела почти сразу после свадьбы, но мы с Володей тогда приняли решение подождать, хотели пожить для себя. Если уж совсем откровенно, муж наследников не хотел, говорил: «Как только ребенок появится, любовь умрет. Ты уйдешь в пеленки, забудешь про меня, так всегда бывает».
А я от природы не чадолюбива. Моя лучшая подруга родила первого в девятнадцать, потом еще двоих подряд. Насмотрелась я на ее житье-бытье: готовка-стирка-уборка, школа-уроки, детские болезни бесконечные. Нет, мне таких радостей не хотелось. И наш брак основывался не на страстном сексе, а на духовном единстве. Нас объединяли общие интересы, любовь к классической музыке-балету. Мы часто ходили на концерты, на спектакли, даже цирк подчас посещали, хотя это, конечно, не высокое искусство.
Разве такое позволит себе пара, обремененная детьми? А секс… Володя считал, что он отнимает энергетику, губит сердечно-сосудистую систему, а я не настаивала, всегда больше всего ценила душу, а не тело. Мы и в еде умеренность соблюдали, и в питье, и квартира осталась прежней, всего один раз, перед тем как сюда после смерти отца въехали, ремонт сделали и более с покраской стен-потолков не связывались. Мы жили очень и очень счастливо, только для себя.
