– Нам по фигу, – проворчала девочка, – только не в старперский отель, в прошлом году родители поперлись хрен знает куда, так я чуть не сдохла от скуки. В десять вечера все закрывалось, ни клуба, ни дискотеки, валите дрыхнуть, пожалуйста. Завтрак в шесть! Взбеситься можно. Потом на рецепшен узнала: гостиница из разряда «Терминатор вернулся». Одни старики в ней селятся, для них такой режим. Если опять такое дерьмо купят, то без меня. Я с Машкой в Крым махну.
– Через мой труп, – отрезала мать.
Дочь показала ей язык, Позднякова открыла было рот, но ее опередил папаша:
– Слушать меня.
Чьи деньги? Мои. Значит, я парадом командую. Летим на Новый год. Тридцать первого будем за границей. Чего хотим: море теплое, солнце, пляж-песок, номер с окнами на воду. Еда… эта… ну… от Аллы… Как ее… черт… Алла…
Я посмотрела в компьютер, потом исподтишка на Лену, та округлила глаза. Похоже, Воробьева тоже понятия не имеет, о какой Алле ведет речь мужчина.
– Папа, – с презрением в голосе протянула дочь, – сколько повторять можно.
All inclusive. То есть все включено. Хоть два слова по-английски-то выучи.
– Во! – обрадовался дядька. – Точняк. Чтобы жрачка без ограничений и пивасика залиться.
– С этим проблем не будет, – сказала я.
– Тогда говорите, какой отель, – потребовал мужик.
– Остынь, Жора, – велела жена, – у тебя на уме только поесть, выпить и еще кой-чего.
– Чем на отдыхе-то еще заниматься, – искренне удивился муж, – ну, могу Смолякову почитать. Для культурного развития.
Дочь закатила глаза:
– Отстой в стакане! Хуже Смоляковой только учебник по ОБЖ.
Наталья легла грудью на мой стол:
– Теперь мои пожелания. Одной гулять охота, другому тело ублажать. О душе они не думают. Я экскурсии обожаю. Лувр. Там картин много. Сделайте нам туда билеты.
Лена издала звук, похожий на сдавленный смешок, а я поняла, что мои первые клиенты сложные люди.
– Музей Лувр находится в Париже.
– И чего? – нахмурилась Наталья. – Наши соседи там были, им понравилось.
Правда, говорят, народу много, и Петьку с мороженым в зал не пустили, но интересно. Вера там красивую тетку увидела, из камня. Потом она ее внизу в магазине купила, совсем недорого. И эту, ну… такую… без рук.
– Венеру Милосскую, – подсказала я.
– Мама, – простонала дочь, – тетя Вера купила постер с теткой, сидит такая загадочная, с улыбкой.
– Джоконда? – предположила я. – Но у нее есть руки.
– И у той они есть, – зачастила школьница, – мама все путает.
