Танюша, идея о временной работе в турагентстве не особенно хороша, но Рина к ней отношения не имеет.
Борцов дернул дверь и спешно ретировался в коридор. Я осталась в кабинете одна, в голове толкались острыми локтями разные вопросы. Почему Глеб Валерьянович, услышав мое предположение насчет того, кто придумал отправить меня поработать в турагентство, так занервничал? Борцову совершенно не свойственна экзальтация, он должен был просто сказать: «Рина не из тех, кто сует нос в дела сына». А он принялся бурно возражать. Странно, однако.
И в отсутствии логики до сих пор Глеба Валерьяновича нельзя было упрекнуть. Но пару минут назад он обронил фразу: «Мать понятия не имеет, чем занимается сын». Может, это и так, сотрудники особой бригады не имеют права сообщать о своей работе никому, даже близким родственникам. Но, если Ирина не в курсе, где служит Иван, почему она попросила его выяснить, убивала ли Вера своих мужей? Думаю, шеф докладывает мамочке все рабочие новости, а в ее голове созревают «ценные» идеи, ну, например, такая, как направить Сергееву в «Светатур»…
– Эй, ты спишь? – спросила Кира.
– Нет, – быстро ответила я, выплывая из своих мыслей, – внимательно тебя слушаю.
– Согласна?
– На что? – не поняла я.
– Не надо врать, что мои слова достигли твоих ушей, – надулась Ручкина, – но я не гордая, повторю. Хочу сгонять на часок в магазин. Посидишь пока одна?
– Светлана Алексеевна и Лена в офисе, – напомнила я, – только Лазарева куда-то смылась.
– К ВИП-клиентке на дом отправилась, – пояснила Кира, – есть у нас особо звездные, западло им самим в контору приехать.
Если Светка тебя после испытательного срока оставит, познакомишься с ними. Жесть! Нечаева и Ленка сейчас кофе пить порулили, не скоро вернутся. Так я сношусь туда-сюда? Если придет выгодный клиент, сама с ним не занимайся, напортачишь – и тебя в фирме не оставят, скажи: «Я секретарь. Оставьте свой номер телефона, наш самый опытный сотрудник Кира с вами свяжется». Принести тебе пончик?
– Спасибо, не люблю сладкое, – ответила я.
– Ясненько, – захихикала Кира, – на диете сидишь. Ну, успеха тебе на ухабистом пути самоограничения и истязания голодом. Я вот не заморачиваюсь, ем, что хочу. Если кому-то моя фигура не нравится, это его проблема. Меня все устраивает.
Ручкина ушла, а я окинула кабинет взглядом. В офисе сейчас ни души, отличный момент пошарить в письменном столе Лазаревой, вдруг у нее там нечто интересное припрятано? Вера единственная из служащих, кто тщательно запирает ящик и дверцу.
