Подбила ребят ночью на кладбище сгонять, а сама договорилась с Вовой Сачковым. Тот из дома пододеяльник упер, завернулся в него, в кустах спрятался и, когда компания на погосте показалась, с воплем «у-у-у» из укрытия выскочил. Мила Волкова описалась.
Алевтина цокнула языком.
– Я их беседу в чуланчике услышала и поняла, что Вера крепко себе на уме.
– Чуланчике? – повторила я.
Аля начала размешивать сахар в чае.
– У Волковых на участке была избушка, она стояла почти впритык к забору, который разграничивал участки Игоря Семеновича и Петра Михайловича.
В ней было две комнатки проходные, кухонная ниша и туалет. В домике никто не жил, Галина Сергеевна, бабушка Гены и Милы, разрешила детям там играть. Не знаю почему, но Волковы называли избу чуланчиком, и ребята тоже стали так говорить. Пришла я как-то утром, Галина Сергеевна велела туи подкормить, они у них вдоль изгороди росли. Хожу я с удобрениями, и вдруг в чуланчике окно распахивается и слышатся голоса детей. Сачков смеется над Милой, вспоминает, как она описалась.
А самой Людмилы там нет, без нее Лазарева и Володя сплетничают, вдвоем они в избенке. Вот тогда-то я и узнала, что Вера подбила Сачкова привидением одеться и Люду напугать, а она шорты с испуга намочила. Ржал Володя от души, сказал Вере:
– Она заплакала, меня попросила: «Никому не говори», и бегом домой, боковой тропинкой понеслась. Я ей вслед крикнул: «Стой, тебя трусихой посчитают», а она в ответ: «Ну и пусть». Вон как испугалась, что все ее мокрые шорты увидят.
Вера у него спросила:
– И кому ты рассказал про Милу?
– Только тебе, – захихикал тот, – остальным не успел.
– Вот и молчи, – приказала Лазарева.
– Почему? – не понял Сачков.
– Потому что если ребята узнают, то посмеются и перестанут. А если ты язык прикусишь, то Милка бояться будет, вдруг ее тайна наружу вылезет, и все, что мы захотим, для нас сделает, лишь бы мы ее секрет не выдали, – пояснила Вера.
– Понимаете, какая она хитрая была? Не по-детски рассуждала, – заметила Алевтина.
– Владимир Сачков, – протянула я, – знакомая фамилия."
"– Вовка не из стукачей, – сказал Михаил Иванович, – его мать у Раисы Скоркиной несколько лет подряд комнату с верандой снимала. У Райки никто селиться не хотел, она пьяница, грязнуля. Да денег у Сачковой не было, поэтому и жила в халупе. Она с утра на службу умотает, оставит сыну обед, вечером поздно вернется. Володька года на два Верки старше был, но с ее бандой постоянно таскался, Лазаревой в рот смотрел.
