И я! Глупая макака! Отправилась в Подмосковье. В санатории обслужили меня по высшему классу. Захочешь придраться, да не к чему. Еда, процедуры – все на высшем уровне. Жила я королевой четверо суток. Домой вернулась заново рожденной. Не успела войти, Андрей звонит: «Олечка, есть работа».
Я заказ приняла, открыла шкаф, где костюм Василисы висел, хотела его пуходеркой взбодрить, взяла…
Ткач нахмурилась:
– Забыла сказать. У Веры была манера мыться каким-то на редкость духовитым мылом, не знаю, как оно называется, продается в дозаторе, который выглядит как цветок лилии, бело-розовый, стеклянный, пробка в виде пчелы сделана, оригинальная вещь.
Думаю, гель совсем недорогой, раз им Лазарева, у которой денег нет, пользовалась, а дешевая продукция въедливая, прилипчивая.
– Любовь Павловна говорила, что от кошки разило тяжелыми духами, – вспомнила я.
Антонина кивнула:
– Ткач то же самое сказала.
– Странно, что медсестра использует парфюмированные средства, – подхватил Глеб Валерьянович, – медики их избегают.
– Вероятно, идя на службу, она его не применяет, – протянул Иван Никифорович.
– А вот и нет, – возразила Юрская. – Ткач упомянула, что Лазарева была патологически чистоплотной. Утром перед уходом всегда душ принимала, вечером тоже в воде плескалась. Когда выходила из санузла, от нее очень сильно пахло этим гелем, потом аромат немного выветривался, но ощущался даже тогда, когда Вера с работы приходила. Навязчивый запах."
"– Более чем удивительно, – снова заметил Борцов, – обычно старшая медсестра делает девушкам, которые увлекаются духами, строгий выговор.
У больных может возникнуть аллергия. Для среднего медперсонала существуют строгие правила: никаких резких запахов, ногти на руках короткие, без лака, волосы аккуратно причесаны; если они длинные, должны быть уложены пучком, а не мотаться по плечам, халат застегнут на все пуговицы, никаких декольте или вырезов, демонстрирующих женские прелести, мини-юбки исключены, обувь на низком каблуке, кольца-браслеты-кулоны отсутствуют, минимум косметики на лице.
– Что вы к запаху прицепились? – пробурчал Жданов.
– Лазарева работала в палате реанимации, а там правила соблюдают особенно строго, – объяснил Борцов. – Почему никто из коллег, больных или родственников не пожаловался начальству на Веру?
– Остановитесь, – попросил Роберт, – вы не о том спорите. Когда умер Сачков?
– Примерно два месяца назад, – ответила я.
